Примечание 1.

Источник очевидной ошибки в реализации стратегии мною не установлен. Тщательное и многократное тестирование исключило сбой моих программ. Не было выявлено также воздействие каких-либо внешних факторов. Так что вынужден ограничиться констатацией факта: событие обнулило мою стратегию по миссии «Патриарх».

Итоги.

Дальнейшая судьбы семейства Лота исключена из сферы моих интересов. Что касается Аврама, который изменил своё имя на Авраам (с «отца» на «отца множеств», что говорит об определённом понимании им своей глобальной роли), согласно моим прогнозам, примерно 1,6 г.м. спустя произошедший от него этнос получит контроль над регионом Ханаан и станет основном фактором распространения религии единого Бога среди общепланетной цивилизации.

Примечание 2.

Должен отметить нештатное поведение представителя Бхулака в ходе миссии «Патриарх». Его сопротивление моему прямому приказу и стремление спасти ставших бесполезными для миссии особей является признаком значительных сбоев психонастройки. Однако я вынужден пока отложить подробный анализ текущего состояния сознания представителя, поскольку он постоянно задействован в неотложных миссиях, а заменить его в отсутствии связи со координирующими структурами Нации я не имею возможности.

Бхулак пока не понимал этого, но от момента гибели Содома он вступил в противостояние с Поводырём. Вскоре к нему придёт осознание того, что он стоит на той же стороне, на которой все люди земли — как бы они не выглядели и каким бы богам не молились. А на стороне противоположной — Поводырь и создавшие его неведомые существа из чёрной бездны космоса.

– -----------------------------------------------------------------------------------------

*Указано авторство переводчика: Джулиан Генри Лоуэнфельд

** Шумерийский гимн богу Нинибу

Ханаан. Горы к востоку от Библа. 2005 год до н.э.

— Доволен ли посланец божественного владыки Та-Кем? — вопросил Циди-Аман, вытирая липкие руки о роскошный хитон, явно снятый его головорезами с какого-то богатого купца.

Бхулак был не слишком доволен, но вежливо склонил голову.

— Я поведаю господину моему Золотому Соколу о славе и гостеприимстве рабиум, — ровно ответил он.

Маслиновидные глаза князя потускнели: назвав его просто «вождём», гость недвусмысленно указал ему на его место — предводителя разбойничий шайки. Циди-Аману нравилось думать о себе как о царе могущественного города, однако власть его распространялась лишь на небольшой, хоть и обнесённый серьёзной стеной, посёлок, стоящий на пересечении горных торговых дорог. Его не мог миновать ни один купец или проводник каравана, не отдав солидную сумму в виде «пошлины». А кое-кого из купцов местные негодяи попросту потрошили на подходе к селению — когда дело сулило значительную прибыль.

Золотой Сокол Та-Кем Ментухотеп был человеком дальновидным и не упускал из внимания ничего полезного или потенциально опасного. Слухи о том, что в Ханаане всякие воры и блудодеи, притесненные и должники, и все огорченные душою — негодные люди, изгнанные из своих поселений, порознь скитавшееся по горам и пустыням, стали сбиваться в ватаги, которые выходили даже против вооруженных отрядов местных царьков, и частенько их били, доходили до Египта уже много лет. Новый царь заподозрил, что это признаки созревания новой силы, и просил Бхулака выяснить, прав ли он, а если прав, то возможно ли привлечь этих разбойников, именовавшихся хапиру, или «подрезатели жил», как называли их шумеры, на свою сторону. От планов возвращения в Ханаан хозяин двух земель Египта не отказывался и шёл к этой цели с упрямством быка.

Однако этот Циди-Аман, похоже, слишком ценил свою бандитскую независимость, чтобы признать господином далёкого владыку Та-Кем. Бхулак, на самом деле направляемый Поводырём, знал, что его небесного наставника такое положение вполне устраивает. Почему-то ему нужны были сильные и независимые, а главное — объединённые хапиру. Зачем — Бхулак ломал над этим голову, но Поводыря уже не спрашивал, зная, что тот всё равно не ответит.

С другой стороны, Поводырь не возражал и против временного союза хапиру с египтянами, так что в любом случае миссия Бхулака оказалась успешной. Однако Циди-Аман ему не нравился. Но ему придётся прятать свои чувства — тут было ещё кое-что интересное, что следовало изучить.

— Я видел у твоих людей чудесное оружие, князь земли, — начал он.

Хапиру просиял — гость-таки признал его достоинство.

— Можно ли взглянуть на него поближе? — продолжил Бхулак.

Эти слухи тоже доходили до Египта: здесь пользовались каким-то новым оружием из бронзы, мощнее копья или топора. Бронзы в Египте никогда не хватало и оружием из него могли владеть лишь важные люди. Остальные воины сражались медными топорами и копьями, а ещё каменными кинжалами и булавами. Этого было вполне достаточно против диких ливийцев или нубийцев, но не против людей Ханаана, имевших доступ к меди и олову из заморских стран. В дальнейшем это могло создать трудности, потому Ментухотеп поручил своему эмиссару узнать о новом оружии как можно больше. Да того и самого оно интересовало.