Рандом еще в начале моей речи поперхнулся и выразительно посмотрел на меня. Ну да. Наемник, воин, и не умеет на лошади скакать. Вот такой я уникум.

– Да ладно тебе, Рандом! Прорвемся! Не переживай. Мне бы пару дней, думаю, потом привыкну.

– Кхххм..Кхм.. Кхххм… Понял. Тебя ведь подсадить еще надо? Не поймут. Кхм. В общем, запоминай: противоположную ногу в стремя ставишь, на нее опираешь и подпрыгиваешь. Вторую ногу в прыжке перемахиваешь через круп. Все, ты в седле. Спускаешься также – поднимаешься, весь вес переносишь на одну ногу, вторую вытаскиваешь из стремени, перекидываешь через круп, ставишь на землю. Посмотри еще как наши будут прыгать в седло. Я рядом с тобой постою – прикрою.

Как же мне нравится это чувство, когда рядом человек, который всегда прикроет тебе спину. Верный друг. Всегда поймет, простит, лишних вопросов задавать не будет. Просто молча сделает то, о чем просишь. Хорошо. Даже отлично! О! А вот и они. Лошади – эти ужасные создания. Ох, мамочка моя! Ладно. Вперед. За ворота.

Сколько же тут народу! Дофига! Как на рынке. А дисциплина на уровне. Вероятно, потому что большинство из всей этой толпы – охрана. Получается, охраны тут вместе с нами человек пятьдесят будет, а то и больше. А вот гражданских человек пятнадцать примерно. И гомон стоит в основном у них, но тоже такой – организованный, что ли. Просто я примерно представляю себе, что тут могло бы твориться. Мы дождались еще нескольких гражданских и охранников из отряда Романа и, вот он, мой звездный час икс наступил. Сам Роман привел ко мне коня.

– Держи малой, это тебе! Впечатлил ты нас вчера всех. Этот – лучший из всех, свободных! От Деньяра, собутыльника Видара, которому ты вчера вывих вправлял, теперь тебе по наследству переходит. Он погиб по пути сюда. Разбойники проклятые. Конь у него ладный был. Я продавать хотел его, да Видар уговорил тебе попробовать отдать. Считай задарма взял. Хороший конь, хоть и норовистый. Впрочем, все жеребцы, которых вам отдаю – это от моих погибших ребят, наемников отряда. Они все отличные, времени только нет возиться с ними, покупателей искать. Потому берите. Твоего Ветром кличут.

Вот точно говорят, чего боишься больше всего – то и происходит. Я так надеялась на скромненькую такую же запуганную, как и я сама, лошадку. Смирненькую, полудохленькую… А тут что? Красавец коняга в полном расцвете сил, как и все остальные кони отряда. Наверняка дурной, как и вся молодежь. Правда, глаза грустные. Я потрогала бархатный нос. Ты ведь не будешь хулиганить, правда ведь? И людей ты ведь не ешь? И кусаться не будешь? Коняга с укоризной посмотрел на меня и опустил голову.

– Роман, а сколько у вас наемников погибло в последнее время? – поинтересовалась я.

– Десяток человек я потерял за последние 4 месяца. В этом походе ушло пятеро уже, – мрачно сообщил командир, передал поводья Ветерка мне, развернулся и ушел.

– Ланс, ты больше такие вещи не спрашивай. Не принято это у нас, каждая потеря воина – потеря близкого человека, друга. По этому Роману видно, что командир он не плохой и за ребят своих переживает. А работа наша такая, что каждый раз отправляясь на задание, не знаем, вернемся ли. Чем больше заданий – тем ближе друг другу становимся. И когда теряем – то больно, – осуждающе посмотрел на меня Рандом.

– Рандом, я поняла, спасибо. Но тебе не кажется странным, что этот, как ты говоришь, хороший командир меньше чем за полгода потерял десять человек?! Мы в лагере в боях с орками и тенями ни одного не потеряли! А он десятерых из отряда своего за полгода! Ты представь, если мы десятерых потеряем? То вдвоем останемся что ли? А ты ведь понимаешь, что мы для него – чужие. И случись что, кого этот бравый командир кинет в самое пекло? Кого он будет беречь, своих или нас? – спросила я Рандома.

И нечего мне тут глазки вниз опускать. Жаль, что времени нет набить руку в легких походах. Так бы раза три поохраняли бы кого-нибудь внутри страны и все, опыт есть, рекомендации – тоже. Можно было бы самим задания выбирать. А с другой стороны – нафига козе баян? Мне с баронствами надо разобраться. А насчет карьеры наемников, что-то я сомневаюсь. Мне вон учиться надо, в академию поступать, хозяйство налаживать… Так что надо в три места попасть, посмотреть и определиться. А с караваном, с наемниками Романа – это делать лучше всего. И чего я распереживалась? У меня есть сеть координат, если что, увижу заранее опасность – в самое пекло не полезем.

– Ну что, Ветер-Ветерок, давай знакомиться? Я – Ланс. А ты Ветер. Будем знакомы. Ты меня не кусай только, ладно? Я все равно не вкусная. Зато я – легче любого мужика. Тебе же проще будет, если подружимся. Вот считай: или меня на себе везти или вон посмотри на Вербена – воооон тот здоровый бугай. Ага, нравится? Воот. Я тоже сочувствую его коню. А я-то чего, я легкая. Ну и что, что опыта общения с богатырскими конями нету. У меня вообще ни с какими конями нет этого опыта. Так и у тебя тоже нету опыта общения со мной. Но я ж ничего… я ж все понимаю. Научимся. Ага?

Во время моего первого общения с Конем (ага, именно так, с большой буквы), он вместе с Рандомом на пару фыркал и тряс головой. Сговорились два коня.

Все уже в сборе. Внимательно проследила за своими и чужими бойцами, как на лошадь садиться. Ногу в стремя засунула. Руками взяться за седло. Перенести вес на носок в стремени, подтянуться, встать на стремя полностью – ничего страшного. Это как в фитнесе на степ платформе. Перекинуть ногу через лошадь, то есть через коня. Сесть в седло, найти второй ногой стремя, всунуть стопу в него. Все! Я Легендарный Богатырь Илья Муромец на своем Бурушке. А Ветерок молодец, кстати. На протяжении всей эпопеи моего лихого гусарского залета в седло он стоял, такой смирившийся, такой страдалец…. Голову вниз опустил, периодически ею встряхивал… Ржал, наверное… Вот же – Конь!