– Ну уж дудки! – решительно сказал Саша. – А потом приобщите их к делу как вещественное доказательство? Да пошли вы! Я ей вообще ничего не дам!

Виталий сказал, что это Сашино личное дело.

И пожалуй, для Саши будет куда безопаснее сказать Наталье, что нужной суммы он не достал.

– Тогда она, может, уйдет, и ты будешь в безопасности, – сказал он. – Сделай вид, что разорился и с тебя вообще нечего взять. Сейчас с кем такого не случается!

Да, разговор вышел очень тяжелый и неприятный. Самым неприятным было то, что Саша многому поверил. Значит, она не случайно подошла к нему в магазине. Значит, она только изображала страстную любовь. А сама вынюхивала, что с него можно взять. Да еще извещала об этом сыночка. Да еще делала вид, что ей ничегошеньки не нужно. «Всем им что-то нужно, – угрюмо думал Саша, сидя на кухне и допивая вторую бутылку пива. – Агна, по крайней мере, меня за горло не хватала, убить не собиралась…» Но тут же он вспомнил, что именно на его жизнь Агна и покушалась. И ему стало так горько, что он швырнул на пол стакан. И стакан, как ни странно, не разбился.

Зато теперь он знал точно – Наталья не спит.

Она просто не желает покидать спальню. От звука упавшего стакана она сразу бы проснулась. Саша знал, какой у нее чуткий сон. И разозлился: "Притворяется, дураком меня считает! Вот сейчас пойду и выволоку ее за волосы. Ее сыночка тут нет, я ее измордую так, что родная матушка не признает.

Дрянь, скотина грязная, мерзкая старуха!"

Но он не сделал даже шага в сторону спальни.

И, одеваясь, старался двигаться потише. И, бреясь, постоянно следил в зеркале, не откроется ли дверь ванной. И очень жалел о том, что так и не починил задвижку и нельзя закрыться изнутри. Саша даже себе самому не желал признаться, как он напуган. А напуган он был серьезно.

Едва за ним закрылась входная дверь, женщина резко села в постели. Она протерла покрасневшие глаза, прислушалась – не вернется ли он? Но проходили минуты, и она ничего не слышала. Наталья накинула на плечи одеяло и высунулась с балкона.

Сашиной машины во дворе не было. Тогда она побежала к телефону и сняла трубку…

– Надя? Это ты? – отчаянно вскрикнула она, когда услышала ответ. – Позови мне Генку. Да плевать, что рано, срочное дело! Я говорю – позови мне его! Да, жду! Ты ночевал дома? Я тебя спрашиваю, где ты был ночью?

Она отстранила от уха трубку – там раздавались только резкие короткие гудки. Наталья быстро оделась. Она не накрасилась – ей было не до того.

Схватила сумку, заглянула в кошелек… Там оставались жалкие гроши. Она не брала денег у Саши, сын запретил ей это делать. «Надо создать впечатление, что деньги у тебя есть, – сказал Геннадий в последний раз, когда они виделись. – Не копейничай, мать. Потом купишь себе все, что захочешь».

– Как будто мне это надо, – прошептала она, пересчитывая мелочь.

Она не смогла бы взять такси. Приходилось терять время в общественном транспорте, а она очень боялась, что он улизнет.

Но она все-таки успела его перехватить. Когда Наталья ворвалась в прихожую собственной квартиры, Геннадий как раз готовился к выходу.

– Нарядился! – Наталья схватила его за плечи и с силой тряхнула. – Ты что надел, я тебя спрашиваю? Ты что нацепил?

На нем был голубой свитер с желтыми полосками, зауженные книзу серые брюки, дорогие, зеркально начищенные ботинки. Геннадий выглядел великолепно и благоухал модным одеколоном. Но Наталья тряхнула его еще раз:

– Я тебе сколько говорила – никогда не носи это тряпье! Идиот! Меня осторожности учишь, а сам что нацепил?

– А я тебе сколько раз говорил – пошла ты… – Парень грязно выругался, легко отцепил ее руки и прошел на кухню.

Наталья побежала за ним. У нее прихватывало сердце, но она ни за что бы в этом не призналась. Она знала, что жалости от сына не дождешься. А воспользоваться ее слабостью он всегда может.

– Я тебя спрашиваю, где ты был сегодня ночью? – в отчаянии повторила она.

– Дома, – соизволил ответить Геннадий, нашел на столе чистую чашку и налил себе чаю. – А ты-то где была? У любовника?

– Я была где надо!

Наталья без сил привалилась к стене. Она выглядела куда старше своих лет – отекшая от недосыпа, со слезящимися глазами, растрепанная. Геннадий на нее даже не смотрел. Он пил чай, стоя у окна, самодовольно оправляя свитер. Эта вещь ему очень нравилась. И она была ему к лицу – он это знал.

– Убили Агну, – тихо сказала Наталья. – Знаешь, кто это?

– Кто? – равнодушно спросил Геннадий.

– Любовница Сашина. Она ведь не вернулась домой. Так ее сумки и стоят.

– А ты смотрела, что в них? – впервые удивился парень.

– Да. Всякое барахло, не на что смотреть, – на секунду отвлеклась Наталья. – Я тебя про другое спрашиваю: где ты был вчера вечером?

– Дома, я же сказал! – зло повторил он, – И что ты прицепилась ко мне с этой Агной! Раз уж пришла, лучше скажи, когда твой Саша деньги принесет?

– А откуда я знаю? – сорвалась на крик Наталья. – Когда будут, тогда и принесет! Нет, ты мне ответишь, где был! Знаешь, что я тебе скажу? – Она еле переводила дух: