– Так вы все же успели отвезти вещи? – приветливо спросил Макаров. – Вот и свидетели говорят – грузовик приезжал дважды. Во второй раз уехал сразу, ненагруженный. Слушайте, Аросев, я с вами вожусь уже битый час. Почему бы вам не рассказать, как было? Вы что же, дураком меня считаете? Куда вы отвезли вещи? Почему оставили в квартире вашу подругу? Зачем вернулись?

– Мы хотели забрать холодильник и штатив. – Теперь Илье вдруг стало холодно.

– Так куда перевезли вещи?

Парень замялся, а потом чуть слышно сказал:

– В ГСК, в Люблино… Да я покажу.

***

Илья назвал следователю номер телефона Димы.

Однако по этому номеру никто не отзывался. Илья высказал предположение, что Дима уехал на работу.

Где он работает, Илья не знал. И вообще никаких других сведений, кроме имени приятеля, у него не оказалось. При выезде на место, в Люблино, Илья показал, в каком именно гараже был устроен склад, – Ключи у Димки, – смущенно объяснил он.

По номеру гаража был установлен адрес и телефон владельца. Тот, услышав, что им интересуется милиция, сразу заявил: он что-то предчувствовал, когда у него попросили ключи. Пообещал прибыть к гаражу с запасными ключами через десять минут, так как жил рядом.

– Да честно говоря, просто не хотел отказать родственнику! – зло рассказывал он, пытаясь повернуть ключ в замке.

Ключ был новый, необточенный. Хозяин гаража недавно заказал запасной и никогда им не пользовался. Наконец замок подался. Но, заглянув в гараж, следственная группа ничего из похищенного там не обнаружила. Родственник Димы явно обрадовался и прикусил язык. Ни о каких предчувствиях больше не было и речи – у хозяина гаража появилась надежда, что все обойдется. Зато Илья был ни жив, ни мертв.

– Я же лично ему помогал перегружать… – бормотал он, с недоверием разглядывая все темные углы гаража. – Все было здесь. Да вот и целлофан! Мы им диван обернули, чтобы не запачкался.

На полу и впрямь валялся большой кусок толстого целлофана. Но ни дивана, ни техники, никаких других вещей из ограбленной квартиры здесь не было. Родственник Димы только руками развел:

– Да ничего я не знаю. Он попросил у меня ключи, а я дал. Все равно машины нет.

Где может находиться в такое время Дима? Да он понятия не имеет! Парень вообще-то работает на продуктовой базе, перевозит продукты на оптовый рынок.

Где-то в Измайлове, сам он там не бывал. Родственник подтвердил, что телефон, который дал следователю Илья, действительно принадлежит Диме. Назвал и адрес. После чего гараж был также опечатан, к большому неудовольствию владельца.

Илья кипел от злости. Он понял, какую штуку придумал приятель. Увидев труп Женьки, сразу изменил тактику. Труп не спрячешь, да и свидетели ограбления вполне могли найтись… Значит, дело все-таки заведут. И в такой ситуации оставить вещи в гараже – безумие! Первейшая улика! «Он отвез все куда-то в другое место… – соображал Илья. – Может, вообще за город. У него же куча знакомых с рынка, могли запереть барахло в контейнере где-нибудь на складе, на товарной станции. Теперь не найдешь! Получается, что я, дурак, дал ему время все перегрузить и перепрятать… Пока сидел там и ждал милицию! А теперь ему остается только отпираться. И в гараже этом не был, и не грузил ничего, и меня не знает… Ну, гад! Неужели думает, что я буду его выгораживать?»

Илья уже не надеялся, что его отпустят домой.

Больше всего он опасался одного: как бы ему не пришлось отвечать за убийство подруги. «Уж черт с ним, с ограблением, отсижу… Но если не найдут убийцу, мне придется туго!» Он многое отдал бы за то, чтобы проконсультироваться с юристом. Спросить у капитана Макарова, какой ему грозит срок, Илья не решался. И о Женьке почти не думал. А если вспоминал ее, то с глухой неприязнью. Это она втравила его в бессмысленное, глупое ограбление! И пусть она забирала то, что принадлежало ей по праву… Закон думает иначе, а с законом придется иметь дело прежде всего ему, Илье. Ей-то уже все равно – свободна!

***

Родители Евгении Гурзо безропотно ожидали, когда с них снимут показания. Они держались настолько тихо и приниженно, что могло показаться, будто это они совершили преступление. Или, во всяком случае, чувствуют себя виновными в нем.

– Женя ничего не говорила, – без всякого выражения сказал отец. – Ни о каком ограблении мы не знали… Мы даже не бывали на той квартире.

– Мы ничего не знали, – словно эхо, повторила его жена.

Макаров быстро свернул допрос. Уже через несколько минут стало ясно: эти люди и в самом деле умудрились ничего не знать о своей дочери.

– Она ничего нам не рассказывала.

Женщина смотрела на него совершенно пустыми, светлыми глазами. Макаров никогда не видел Евгению Гурзо живой, но если бы видел, теперь узнал бы эти глаза.

– У кого она могла занять денег? – терпеливо повторил Макаров.

Этот вопрос он уже задал в самом начале разговора. В ответ пожилые супруги только переглянулись и ничего не ответили. Капитан видел, какая бедная обстановка у них в квартире, как оба одеты… Ему на память уже не раз пришла опись вещей, похищенных из квартиры, которую снимал их сын. Контраст был очень велик.