И парень, как видно, это подметил. Он усмехнулся:

– А вообще-то ничего удивительного. Он живой человек.

– Не заметила.

Таня отвернулась и уставилась в окно.

– Говорю тебе, ты ему понравилась. А ты знала эту Женю Гурзо?

От его вопроса она чуть не подскочила. Насколько от Макарова несло казенщиной, настолько Виталий был простым и естественным. И он туда же!

– Я ее знала так же, как тебя. Видела один раз, – отрезала Таня.

– Меня ты видела два раза, – напомнил он.

– Ну а ее только один. Ты что, должен продолжать допросы даже после работы? – вспылила она. – Тогда останови, я выйду! Вон, кстати, метро.

– Да прекрати, я довезу тебя до дома. Ты же домой едешь?

Она быстро сообразила, что в таком случае он, скорее всего, навяжется в гости. Но Виталий ее опередил:

– Не беспокойся, приставать не буду. Ты вообще, по-моему, меня боишься. Точно?

Таня не ответила. Виталий включил радио, настроился на какую-то станцию и перестал задавать вопросы. Только подъезжая к Таниному дому, он спросил, как двигается ее собственное дело.

– Мое дело? – Таня едва взглянула на него. – Вот этот подъезд…

– Я помню. – Парень резко сбросил скорость, и Таня уцепилась за дверную ручку. – Я про дело твоего мужа спрашиваю.

Машина уже остановилась. Но Таня все еще не двигалась с места. Всю дорогу она мечтала об одном – скорее избавиться от этого типа. И вот теперь Таня не могла шевельнуться. Осторожно, стараясь говорить спокойно, она поинтересовалась, откуда Виталию известно про ее мужа?

Виталий не ответил. Он выключил магнитолу, сунул в рот сигарету. И, только закурив, сказал, что неплохо бы выпить чаю.

Даже если это был предлог навязаться в гости, Таня не задумывалась. Ей было легче войти в квартиру не одной, а с кем-то. И Виталий, наверное, тоже это понимал. Едва они вошли в прихожую и Таня включила свет, он заметил:

– Замки ты так и не сменила. Все еще не страшно?

– Страшно. – Она повесила куртку и сбросила туфли. – Но вот у Юры стояли мощные двери со сложными замками, и все равно его убили.

– Потому что открыл кому не надо, – наставительно произнес он.

– А его сестру почему?

– Вот о сестре я и хотел поговорить.

Виталий без приглашения обулся в тапочки Стаса. Убирая вещи мужа, Таня забыла про них. И теперь даже вздрогнула. Но ничего не решилась сказать.

Она поставила разогревать тушеную капусту, бросила в кастрюлю сосиски. Виталий дымил, приоткрыв окно, и не торопясь рассказывал… Она слушала не перебивая. Рассказ о том, как умерла Женя Гурзо, был закончен как раз к тому времени, как разогрелся ужин. Таня поставила тарелку перед Виталием – А сама? – спросил он, придирчиво выбирая самый большой кусок хлеба.

– Не могу… Не хочу.

– Это я тебе аппетит перебил, – заметил он будто про себя и набросился на еду.

Таня и в самом деле больше не чувствовала голода. В желудке тихонько посасывало, но сейчас она не смогла бы проглотить ни куска. Одно дело в двух словах узнать о том, что Женя погибла, но совсем другое – узнать, как это было…

– Тот парень не врал? Не он ее застрелил? – спросила она, задумчиво глядя на склоненную голову Виталия.

Он мотнул головой:

– Вкусно… Нет, вряд ли соврал. Да он чуть не плачет, я с ним общался. Похоже, девчонка его втравила в этот грабеж. Сам бы он ни черта не придумал. Да и деньги у тебя брала она.

– Я видела этого парня на кладбище, – все так же раздумчиво произнесла Таня. – Он показался мне вполне нормальным. А вот сама Женя – нет.

Какая-то одержимая. И глаза странные. Она принимала наркотики?

Виталий вздернул голову и быстро взглянул на Таню Проглотил то, что было во рту, и сдавленно ответил:

– Фантазия у тебя… Да вроде нет. Не принимала. Денег бы не хватило. А глаза у тебя у самой странные. Всегда на мокром месте. Нервы?

Таня отвернулась. Он протянул тарелку за добавкой. На этот раз она положила и себе. Ужин они закончили вместе, и наступило странное молчание.

Виталий опять курил, а Таня стояла, привалившись к стене, и глядела, как от сквозняка развевается занавеска. Вперед-назад, вперед-назад… Как в тот раз, когда в квартиру кто-то вошел. "Не приснилось же мне? Это было, но всего один раз… Когда я напивалась, без конца плакала, мало спала. Теперь все по-другому, я почти взяла себя в руки.

И вот – никто меня не беспокоит. Неужели я просто дура?"

– Так ты мне ничего не сказала про мужа, – небрежно заметил гость. – А я ведь спрашивал! Что еще случилось?