— Ну, я точно не на той планете. — Пробормотал я.

Появился соблазн вскинуть винтовку и оценить высоту, но это не имеет смысла. Плоские перистые облака и так говорят достаточно. Такие образуются, только на высоте свыше шести тысяч метров. Я нахожусь внутри огромного корабля, который накрыло нечто ещё большее. Этого просто не может быть, это невозможно! Но вот оно, прямо передо мной и я во всём этом.

Такие облака предвещают похолодание, но я не уверен, каким оно будет в явно искусственном климате. Если такое же, как в земных пустынях, то мне стоит озаботиться укрытием.

Красный песок скрипит под ногами, осыпается, открывая куски обшивки сокрытых в нём звездолётов. От крохотных, будто для детей сделанных, до исполинских крейсеров. С барханов и из зарослей чахлого кустарника за мной наблюдают рогатые ящерицы и аляповатые грызуны с красными глазами-бусинками. Некоторое время следуют за мной, будто выжидая, когда упаду и они смогут поживиться. Мир вокруг равнодушен, и ветер гонит навстречу песчаные змейки. Хочется пить и объяснений. Мозг, забыв о солдатском долге, генерирует идеи. От бредовых, что меня подключили к симуляции или это предсмертная галлюцинация. До фантастичных, что это результат взрыва двух вероятностных двигателей. Ведь корабль пришельцев появившийся перед «Удачливым» наверняка использовал сходную технологию.

Если последнее верно, то сюда могло закинуть и других из отряда, как и пришельцев, как и всё пространство вокруг взрыва. Включая станцию и кусок планеты…

Я замотал головой, отгоняя назойливые мысли. Плевать на причины, сейчас нужно выжить, а разбираться буду, когда освоюсь. В воздухе витает странный аромат металла и примеси газов, в горле заметно першит, а голос стал ниже. Как если вместо гелия вдохнуть аргон.

Тело ощущается тяжелее с каждым шагом, а боль проступает отчётливее. Стимулятор выдыхается. Температура повышается скачками на пару градусов и также падает. В один момент покрываюсь потом, а в другой зябко ёжусь. Через пару часов, взобравшись на вершину бархана, остановился, глядя вниз на стеклянное поле. Гладкое и с ровно очерченными краями, слегка отдающее в красный. Словно неведомый исполин уронил линзу камеры. Даже барханы вокруг имеют гладкие склоны, как у кратера. На той стороне за волнами песка проглядывается «лес». Манит к себе, обещая укрытие, топливо для костра и воду. Если огибать «линзу», то окажусь там через несколько часов, а напрямик, за полчаса успею!

Подчерпнул песок и без размаха швырнул. Пригоршня мгновенно рассыпалась на красное облачко, что шлейфом потянулось к «линзе». Преодолев пару метров частицы, рухнули, слились со склоном. Слишком быстро, словно на них опустился пресс. Поколебавшись, достал металлический шарик для эм-ускорителя, хорошенько замахнулся и швырнул. Снаряд полетел по хорошей дуге прямиком в центр «линзы». Долетел до края и вертикально рухнул вниз, зарылся в песок. Песчинки вокруг мгновенно разгладились.

— Шикарно. — Прогудел я и закашлялся, воздух хоть и пригоден для дыхания, но слишком много примесей.

Если рискну срезать путь, то меня размажет тончайшим слоем по линзе. Да и сама она, скорее всего, спёкшийся от давления песок. Нечто под песком генерирует направленный гравитационный луч.

Ровно надо мной из потолка торчит очередная кость.

— Ладно, ладно. Долгий путь, так долгий.

Подобные линзы встречаются через каждые два километра. У меня на глазах одна треснула, от падения куска кости, но тут же «восстановилась». Чудовищное давление сжало частицы в монолитную структуру. Под толщей стекла едва различим металлический «пол». Что бы ни создавало грав лучи, оно находится либо на нижней палубе, либо снаружи корабля.

Остаётся надеяться, что источник статичен, а не включается случайным образом по всей территории.

Взобравшись на очередной бархан, через прицел осматриваю окрестности. Среди красного песка и обломков нечто зацепилось за взгляд. Кусок белой ткани, развевающийся на ветру, одним концом закреплённый за нечто лежащее на песке и слегка присыпанное. Нечто, напоминающее человека.

Я посеменил к находке, держа винтовку у плеча, а палец вдоль спускового крючка. Остановился в десятке шагов от цели. На меня смотрят выбеленные временем кости в обрамлении разорванной одежды. Череп расколот и вытянут, челюсти украшены мелкими клыками, а в три глазницы набился песок. На костях заметны следы крохотных зубов, так что пришелец явно не просто так истлел. Рогатые ящерицы и красноглазые «мыши» позаботились об утилизации.

Мертвец одной рукой сжимает подобие пистолета, похожее скорее на коралловую кляксу, а другой прижимает к груди сумку. Смерть застала его не внезапно. Я осторожно приблизился, оглядываясь на торчащие из песка остовы кораблей. На одном из них вполне мог притаиться убийца.

В сумке требовательно запищало. Звук механический, как оповещение о входящем сигнале. Дулом винтовки раскрыл сумку и взглянул на пищащее содержимое. Металлический короб размером с ладонь, основательно запылённый. На крохотном экранчике бегут вереницы причудливых символов, похожих на цифры или лапки пауков.

— Это что ещё такое? — Пробормотал я, гадая, может ли это быть «подарок» мертвеца.

Когда перед смертью придавливаешь собой гранату, а враг, решивший перевернуть труп, получает неприятный сюрприз. Впрочем, враг сам может придавить твоим трупом гранату.

Писк оборвался, символы потухли.

— Это. Что. Ещё. Такое.

Голос мой, но пропущенный через механизирующий фильтр.

— Э. Т. О. Ч. Е. Щ. Ё. А. К.

Голос замолк, а затем начала произносить белиберду, используя фразу, но разобрав и комбинируя буквы дичайшими способами.