— Так скоро? — мы действительно были только расходным материалом.

— Мы выдвигаемся. Встреча в пять.

— Понятно, — похоже, мы отправляемся в место, которое не разглашается.

Мак посмотрел на мою руку.

— Как твоя рука?

— Док наложил швы. Просто царапина, ничего такого, из-за чего нужно было бы переживать, — еще один шрам в дополнение к десяткам, которые уже были на моей коже.

— Может, тебе вообще нужен кто-то, кто будет волноваться за тебя?

Я бросил боковой взгляд в сторону лучшего друга.

— Что? — спросил он, пожимая плечами и кивнув в сторону Хавок, которая снова появилась, такая же взволнованная, как и в первый раз, когда я бросал мячик, или в тридцать шестой раз. — Она не может быть единственной женщиной в твоей жизни, Джентри.

— Она верна, великолепна, может искать взрывчатку или уничтожить того, кто пытается тебя убить. Чего именно ей не хватает? — я взял мячик и потрепал Хавок за ухом.

— Если мне приходится говорить тебе это, значит, ты слишком далеко зашел, чтобы я тебе помогал.

Мы вернулись в небольшой лагерь, который на самом деле представлял собой не более чем несколько зданий, окружавших внутренний двор. Все было коричневым. Здания, машины, земля, даже небо, казалось, приобрело этот оттенок.

Отлично. Пыльная буря.

— Не стоит беспокоиться обо мне. У меня нет проблем, когда мы в гарнизоне, — сказал я ему.

— О, я прекрасно знаю, ты придурок, похожий на Криса Пратта. Но, чувак, — он положил руку на мою руку, остановив нас, прежде чем мы смогли войти во двор, где собрались парни. — Ты ни к кому не привязан.

— И ты тоже.

— Нет, сейчас у меня нет отношений. Но это не значит, что у меня нет привязанности к людям, о которых я забочусь и которые заботятся обо мне.

Я знал, к чему он клонит, и сейчас было не время и не место. Прежде чем он успел зайти еще глубже, я ударил его по спине.

— Слушай, мы можем играть в доктора Фила, а можем убраться отсюда к чертям и перейти к следующему заданию.

Двигаться дальше всегда было для меня проще всего. Я не формировал привязанности не потому, что не хотел, а потому, что не был способен на это. Привязанность к людям, местам или вещам были неудобны и мешали мне. Потому что только в одном можно было быть уверенным, и это было непостоянство.

— Я серьезно, — его глаза сузились, а я слишком часто встречал такой взгляд за десять лет нашей дружбы.

— Да, я тоже. Я в порядке. Кроме того, я привязан к тебе и Хавок. Все остальные — просто пыль.

— Мак! Джентри! — Уильямс позвал из двери соседнего здания.

— Пошли!

— Мы идем! — крикнул я в ответ.

— Слушай, прежде чем мы войдем, я оставил тебе кое-что на кровати, — Мак провел рукой по своей бороде — он нервничал.

— Да, что бы это ни было, после этого разговора мне это неинтересно.

Мы с Хавок начали идти к месту встречи. Я уже чувствовал зуд во всем теле от желания уехать, оставить это место позади и посмотреть, что нас ждет дальше.

— Это письмо.

— От кого? Все, кого я знаю, в той комнате.

Я указал на дверь, когда мы пересекали пустой двор. Вот что случается, когда ты вырос, переезжая из одной приемной семьи в другую, а затем был призван в армию в день, когда тебе исполнилось восемнадцать. Список людей, которых ты считал достойными знакомства, был достаточно мал, чтобы поместиться в «Блэкхок», и сегодня нам уже не хватало Рамиреса. Как я уже говорил. Привязанности были неудобны.

— От моей сестры.

— Что? — моя рука замерла на проржавевшей дверной ручке.

— Ты не ослышался. Моя младшая сестра, Элла.

Мой мозг пролистал свой мысленный справочник. Элла. Блондинка, убийственная улыбка, большие, добрые глаза, которые были голубее любого неба, которое я когда-либо видел. Он размахивал ее фотографиями последние десять лет.

— Джентри, давай. Тебе нужна фотография?

— Я знаю, кто такая Элла. Какого черта на моей кровати лежит письмо от нее?

— Просто подумал, что тебе может понадобиться друг по переписке, — его взгляд упал на грязные ботинки.

— Друг по переписке? Как будто я какой-то проект для пятиклассников из школы?

Хавок придвинулась ближе и прижалась всем телом к моей ноге. Она чутко реагировала на каждое мое движение, даже на малейшие изменения в моем настроении. Именно это делало нас непобедимой командой.

— Нет, не… — он покачал головой. — Я просто пытался помочь. Она спросила, нет ли кого-нибудь, кому может понадобиться друг, и, поскольку у тебя нет семьи…