С насмешкой я распахнул дверь и оставил его задницу стоять снаружи. Может быть, немного песка заполнит его рот. Я ненавидел слово на букву «С». Люди постоянно сюсюкались по этому поводу. Но стоило им понять, что у тебя ее нет, как ты становился ошибкой, которую нужно исправить, проблемой, которую нужно решить.

Я был настолько далек от жалости, что это было почти смешно.

— Так, ребята, — Капитан Донахью созвал нашу команду из десяти человек, минус один, вокруг конференц-стола. — С сожалением сообщаю вам, что мы не возвращаемся домой. У нас новое задание.

Все эти стонущие парни, несомненно, скучающие по своим женам и детям, только подтвердили мою позицию по вопросу о привязанности.

***

— Серьезно, новенький? — прорычал я, наблюдая за тем, как новичок пытается убрать весь хлам, который он свалил в шкафчик, служивший мне тумбочкой.

— Извини, Джентри, — пробормотал он, собирая бумаги.

Типичный американский мальчик, только что закончивший курсы, которому пока не место в этой команде. Ему нужно было еще несколько лет и больше уверенности, что означало, что он связан с кем-то, кто имеет влияние.

Хавок наклонила голову в его сторону, а затем посмотрела на меня.

— Он новенький, — мягко сказал я, почесывая ее за ушами.

— Вот, — сказал парень, протягивая мне стопку вещей, его глаза расширились, словно я собирался выгнать его из отряда за неуклюжесть.

Боже, я надеялся, что с оружием он обращается лучше, чем с моей тумбочкой.

Я положил стопку на свободный дюйм кровати, который Хавок в данный момент не занимала. Сортировка заняла всего пару минут. Журнальные статьи на разные темы, которые я как раз читал, и… Черт. Письмо Эллы. Оно пролежало у меня почти две недели, а я так и не открыл его. Но и не выбросил.

— Собираешься открыть? — спросил Мак с видом опытного говноеда.

— Почему ты никогда не материшься? — одновременно спросил новенький.

Бросив взгляд на Мака, я сдвинул письмо в самый низ стопки и взял лежащую сверху журнальную статью. Она была посвящена новым методам поиска и спасения.

— Отлично. Отвечай новичку, — Мак закатил глаза и улегся на койку, заложив руки за голову.

— Меня зовут Джонсон…

— Нет, ты просто новичок. У тебя еще нет имени, — поправил его Мак.

Парень выглядел так, будто мы только что пнули его чертового щенка, поэтому я смирился.

— Кто-то однажды сказал мне, что ругательства — это плохое оправдание для дерьмового словарного запаса. Это заставляет тебя выглядеть неумным и необразованным. Поэтому я перестал.

Бог знал, что мне и так досталось. Мне не нужно было говорить так, как будто я прошел через это дерьмо.

— Никогда? — спросил новенький, наклонившись вперед, как будто мы были на вечеринке.

— Только в моей голове, — сказал я, перелистывая новую статью в журнале.

— Она действительно служебная собака? Она выглядит слишком… милой, — сказал новенький, потянувшись к Хавок.

Она вскинула голову и оскалила зубы в его сторону.

— Да, она такая, и да, она убьет тебя по команде. Так что сделай нам обоим одолжение и больше никогда не пытайся ее трогать. Она не домашнее животное, — я позволил ей зарычать на секунду, чтобы доказать свою точку зрения. — Расслабься, — сказал я Хавок, проводя рукой по ее шее. Напряжение тут же улетучилось из ее тела, и она рухнула на мою ногу, уставившись на меня, как ни в чем не бывало.

— Черт, — прошептал он.

— Не принимай это на свой счет, Новичок, — сказал Мак. — Хавок — женщина-одиночка, и ты точно не ее парень.

— Верная и смертоносная, — сказал я с ухмылкой, поглаживая ее.

— Когда-нибудь, — сказал Мак, указывая на письмо, которое скользнуло на кровать рядом с моим бедром.

— Сегодня не тот день.

— В тот день, когда ты откроешь его, ты будешь корить себя за то, что не сделал этого раньше, — он откинулся на койку и вернулся к упаковке печенья с арахисовым маслом, съев одно со звуковыми эффектами порнофильма.

— Серьезно.

— Серьезно, — стонал он. — Так вкусно.

Я рассмеялась и задвинул письмо обратно под стопку.

— Поспи немного, Новичок. Завтра у нас много дел.

Парень кивнул.

— Это все, чего я когда-либо хотел.

Мы с Маком обменялись понимающим взглядом.

— Скажешь это завтра вечером. А сейчас ложись спать и перестань опрокидывать мои вещи, иначе твой позывной станет «Безрукий»

Его глаза расширились, и он опустился на койку.

***

Три ночи спустя Новичок был мертв. Джонсон. Он заслужил свое имя и потерял жизнь, спасая задницу Дока.