В конце концов, Олег сдался.

Спустившись еще ниже по склону, он, вот счастье-то, выбрался из травяных зарослей. Толстые высокие стебли тянулись вдоль чащи, словно преграждающий частокол, а потом резко взяли и закончились.

Ну, уж дудки, тут да я больше не полезу, – словно предупреждая самого себя, произнес Олег.

Единственное верное решение пришло откуда-то из далекого детства, когда они пацанами бегали в лес за орехами и, однажды, случайно заблудились. Знакомые тропы вдруг стали чужими. Будто кто-то специально решил увести ребят подальше от поляны и широкой реки Угры.

«Мы ведь тогда здорово перепугались», – вспомнил Олег, ощущая пробежавший по спине холодок. «Сколько мы тогда скитались – час, два, а может и весь день до заката. Хорошо, что Митяй предложил искать не обратную дорогу, а другой ориентир. Речку. От нее-то уж точно будет легче добраться до деревни».

– Вот же ты голова Митяй! – хлопнул себя по лбу Олег. – Спасибо тебе, братан.

Последние слова вырвались с надрывом. Действительно сообразительный был парень, жаль ушел так рано.

Олег хорошо помнил эту историю. Митяю тогда было пятнадцать. Полез на крышу, отцу подсобить, да сорвался. До больницы не довезли. По таким ухабам вообще мало кого довозили, даже с простым аппендицитом. Вот и получалось, что даже после смерти помог Митяй своему старому другу.

Идти пришлось недолго: пару километров. Потом среди редких сосен забрезжил рассвет. Тьма покорно отступила, растворившись в утренней серости.

Остановившись на самом краю обрыва, Олег с горечью осмотрел открывшийся ему вид. Впереди раскинулось непокорное озеро Тулос, а внизу виднелись торчащие из мокрого песка, словно волдыри, огромные камни.

Место было совершенно незнакомым.

Олег нахмурился, пытаясь хорошенько разглядеть ускользающий берег. Там, где им посчастливилось спастись, все выглядело иначе. Спокойней что ли.

Не обнаружив ничего примечательного, следопыт перешел к осмотру противоположной части острова. Но и там оказалось пустынно, глазу зацепиться не за что. Обычная утренняя серость. И тут Олега привлекло небольшое темное пятно: прямо над самой отвесной частью, где торчало несколько кривых деревьев.

Бывает же такое… – завороженно пробубнил Олег.

Волнение отступило как-то само по себе, уступив место банальному любопытству. Тяжело пыхтя, будто оголодавший зверь, Олег устремился на встречу неизведанному.

Оказавшись ближе к цели, он смог разглядеть лишь расползшееся в стороны и вверх очертания чего-то большого. И только добравшись до выступа, Олег понял, в чем тут дело. Виной всему оказалась обычная игра света и тени. Низкая, покосившаяся от времени избушка так удачно расположилась среди огромных пузатых дубов, что заметить ее с воды было практически невозможно. Поэтому и получалось – она вроде как есть, а, попробуй, найди.

Остановившись шагах в тридцати, Олег перевел дыхание. Осторожно прислушался к тишине. Лес добродушно скрипел стволами. Где-то вдалеке несколько раз недовольно ухнул филин.

Неспеша обойдя вросшее в землю жилище, Олег пришел к выводу, что здесь уже долгие годы никто не живет. Даже прямоугольные пропилы в бревнах, которые, по всей видимости, выполняли роль окон, были забиты серым мхом. А еще, удивительное дело, дом не источал никаких запахов. Ни старой, сырой древесины, ни сгнившего ельника.

Приблизившись к двери, больше напоминавшей крохотный лаз, Олег медленно прикоснулся к широкой резной ручке. Дернул на себя. Закрыто. Хотя никакого замка или засова не видно. Возможно, какое-то устройство держит ее изнутри, – предположил Олег. И чтобы подтвердить свою догадку, достал зажигалку и посветив, заглянул в щель между стеной и дверью.

Тьма немного отступила, но секрет так и остался не раскрытым. Никаких задвижек, бревен или на худой конец шпингалетов он не разглядел.

– Странно, странно, – пробубнил себе под нос Олег. Но попытки проникнуть внутрь все же прекратил, решив, что обязательно вернется сюда днем, вместе с друзьями.

Внезапно над головой раздался странный клекот. Совсем не привычный звук для утренних сумерек. Олег резко обернулся. Сердце невольно забарабанило, заставив пульсировать в висках. Звук повторился, но на этот раз как-то более растянуто, словно с издевкой.

– Твою ж мать, что за чертовщина? – ругнулся Олег. В лесные походы он, конечно, хаживал довольно часто, да и деревенское прошлое никуда не денешь. Но птиц с таким странным, отталкивающим голосом ему слышать не приходилось.

Ладно, пора к костру, – мысленно задал себе направление следопыт, и уже собирался двинуться вдоль берега, когда ему на глаза попалась узкая тропка, выложенная гладким широким камнем. Очень ровным, отполированным, не хуже московской брусчатки.

Сначала Олегу показалось, что он ошибся, и подобная идеальность ему просто почудилась. Подошел ближе. Но оказалось, что глаза не подвели.