Тогда я принял единственное верное решение. Рука медленно потянулась за пазуху, извлекая коробочку с пилюлями. Поднеся ее почти в упор к лицу, я разглядел нужную таблетку и тут же проглотил. А следом за ней еще и пилюлю мотовина.

Несколько секунд потребовалось, чтобы обезболивающее растворилось в крови, начавшей закипать от стимулятора, наполняя тело странным холодом, притупляющим боль. Однако ждать окончательного эффекта времени не было…

Скрипя зубами, я начал подниматься, заставляя ноги подчиниться. Красная дымка начала отступать, вновь наполняя мир лиловым свечением, где среди чернеющих колонн метались две размытые тени.

Найдя спиной опору и вытянувшись, я потратил одно мгновение на вдох, после чего выхватил силовой меч. Воздух вокруг заискрился голубоватыми молниями и зашипел. Как только ноги окрепли, я метнулся вперед.

Тем временем Афелия отступала все дальше под натиском бывшей подопечной. Безумно смеясь, демоница размахивала своей чудовищной рукой и стегала палатину щупальцами, растущими откуда-то из хребта.

Окровавленная воительница стойко принимала удары «плетьми», направляя все силы на защиту от клешни, каждое столкновение с которой вызывало взрыв искр. Однако напор оказался слишком сильным, и Мираэль сумела выбить Афелию из равновесия, обезоружить и уронить на землю.

Даже поверженная, сестра битвы не собиралась сдаваться, выхватывая откуда-то короткий нож. Щупальца тут же оплели атакующую руку вокруг запястья и предплечья, будто бы зная о трюке заранее. Короткое усилие, и зал наполнился отвратительным хрустом ломающейся руки, тут же утонувшем во вскрике палатины.

От такого женщину бросило навзничь, после чего всякое сопротивление оказалось тщетно.

Мираэль мгновенно оказалась сверху, пронзая правое плечо наставницы заостренным концом уродливой клешни и сгибаясь к искривившемуся от боли лицу.

— Еще немного и ты все поймешь… — Все так же томно прошептала девушка, после чего провела по окровавленной щеке воительницы раздвоенным языком.

В этот момент рядом появился я.

Увлеченная демоница услышала торопливые шаги и успела ловко отскочить назад. Впрочем, достаточно поздно, потому что охваченный искрами клинок уже рассек плоть в широком вертикальном взмахе.

— Мерзкий старик! — Яростно зашипела проклятая, схватившись за дымящийся обрубок левой руки. Багровая плащаница так же утратила свой первозданный идеальный вид.

Не говоря ни слова, я принял атакующую стойку и начал наступать, обрушивая на демоницу один мощный удар за другим. Горящий в крови мотовин выжимал из моего тело все соки, но девушка продолжала уклоняться от каждого выпада, оставляющего на черном камне тлеющие борозды.

За несколько минут я нанес больше сотни ударов, но ни один из них не нашел цели.

Тогда, отступив, я содрогнулся от тяжелого дыхания и сплюнул очередной сгусток крови, скопившейся во рту. Жизнь медленно вытекала из тела по действием ран и стимулятора.

— Уже устал, инквизитор? — Насмешливо поинтересовалась Мираэль, принимая надменную позу. — А твой мальчишка был более вынослив…

Так же, как на бледно-лиловом лице появилась ядовитая ухмылка, в моей памяти всплыл вид израненого тела Себастьяна, следы от ударов на стальной шахте вентиляции, чудовищная рана на груди.

Будто бы прочитав мои мысли, демоница раскинула свои щупальца на подобии крыльев, пародируя статуи ангелов. Тогда в неверном свете на их кончиках заблестели костяные наросты. Маленькие, разных размеров.

— Значит это была ты… — Прохрипел я, вытирая из-под носа кровь и сжимая меч двумя руками.

Кажется, тогда из груди вырвался яростный вопль, а перед глазами вновь все покрылось алым. Тело понеслось вперед, а искрящееся лезвие вновь пустилось в безумный танец.

Но на все это Мираэль лишь улыбнулась и вновь начала кружиться вокруг меня. Теперь ее главным оружие стала правая рука, пальцы которой обзавелись зазубренными когтями.

В одно мгновение демоница обратилась в мелькающую лиловую тень. Неуловимую и стегающую меня за бока и предплечья острыми шипами щупалец. Силовой клинок лишь бессильно разил воздух в моих попытках нанести упреждающий удар.

Несколько раз мне все-таки удалось защититься от когтей, встретив их вертикальным положением лезвия. Но проклятая лишь злобно скалилась и продолжала наступать, оттесняя меня куда-то в сторону от центра зала покаяния.

В какой-то момент я окончательно утратил концентрацию и пропустил удар. Один, выбивший из рук меч, второй — рассекший щеку и лоб глубоким порезом. В следующий миг я уже оказался отброшен к подножью очередной колонны. Тело изнемогало от боли и усталости, а из груди вырывалось обрывистое дыхание.