Под моим руководством и с помощью знаний Афелии, мы проверили каждый угол, каждый ход, которым можно было пробраться в атриум помимо главных врат. Конечно, палатина не позволила слугам маршала использовать мощные ауспики, способные найти какие-то скрытые полости в стенах, но хотя бы удалось отыскать все следы и отпечатки.

Сбор улик закончился только к вечеру. К тому моменту моя голова налилась свинцом, а ноги грозили надломиться. Но дело того стоило. Пока челнок арбитров с ревом покидал пределы соборного города, я вновь перечитывал записи в инфопланшете.

Теперь можно было утверждать почти наверняка, что помимо убийцы и жертвы, в атриуме находился кто-то еще. Судя по характерным следам волочения и мелким нитям, оставшимся на рельефной поверхности стен, этот «кто-то» очень не хотел, чтобы его обнаружили.

Однако это добавляло новых вопросов. Если этот свидетель скрывался от убийцы, то они не были сообщниками. И раз так, то почему никто до сих пор не сообщил сестрам или лично мне о том, что видел? Может ли это означать, что помимо канониссы был убит кто-то еще, чье тело оказалось спрятано?

Я отключил экран планшета, давая глазам отдых. Освободившись от задачи, я вдруг ощутил насколько сильно устал. Из груди вырывалось прерывистое дыхание в виде белых облачков пара. Внезапно тело сотряс озноб. С каждым днем становилось все холоднее.

— Вы не собираетесь уходить? — Послышался уже знакомый голос Афелии.

Сестра вышла из полумрака, окутавшего сад, неся в руках два пластековых стакана. Воздух тут же наполнился запахом местного кофеина.

— Я предпочитаю не откладывать проверку фактов, — принимая свою порцию, я благодарно кивнул и уступил место на скамейке.

— Поделитесь? — На этот раз воительница говорила с большей приветливостью. Учитывая, что она принесла напитки, вероятно, желала расположить к себе.

Даже с порцией горячего бодрящего кофениа мое состояние было близким к тому, чтобы отключиться прямо на месте, поэтому мне совершенно не хотелось спорить. Я изложил свои предположения, ничего не скрывая.

— Но куда же тогда подевался этот «третий»? — Задумчиво спросила Афелия, делая очередной глоток. — В том углу мы нашли совсем мало следов.

— Возможно он ушел через главный вход, когда убийца скрылся. Все-таки, сегодня там наследили достаточно. Арбитрам понадобится время, чтобы разобрать уникальные отпечатки подошв и составить картину перемещений.

Из моей груди вырвался кашель.

— Вам стоит отдохнуть, инквизитор Ха…

— Зовите меня просто Хальвинд. О моих полномочиях говорит это, — я небрежно поддел пальцем инсигнию, так и висевшую на груди.

— Хорошо, — хмыкнула женщина, но обращаться к себе как-то иначе не предложила. Истинное сестринское высокомерие…

Допив кофеин, я поднялся на ноги.

— Завтра я бы хотел пообщаться с братом Бальтазаром. Возможно, он сможет пролить какой-то свет на случившееся. И, сестра… — Мой взгляд столкнулся с пренебрежительным взглядом воительницы. — Подумайте хорошенько, стоит ли скрывать тело. Если мы передадим его арбитрам, то сможем узнать гораздо больше.

— Я уже сказала вам, инквиз… — Насупилась Афелия, но не успела договорить.

— Хальвинд. И я не часто задаю вопрос дважды. Подумайте.

Не дожидаясь ее ответа, я зашагал прочь, где воздух уже содрогался от набирающего силу звона колоколов. В Соборе Святого Друза призывали на вечернюю службу.

**

Себастьян ждал меня у главного входа, греясь в свете пылающей жаровни. Мимо него тянулась бесконечная вереница обеспеченных прихожан, наряженных в богатые одежды для богослужений. Сам дознаватель облачился в монашескую рясу, укрыв голову глубоким капюшоном.

Это зрелище вызвало на лице улыбку. Мальчишка всегда имел склонность к театральным трюкам, когда речь касалась слежки. Но больше всего радовало, что он был готов действовать без приказа, следуя какому-то внутреннему чутью. Такое рвение вызывало чувство гордости.

— Август не сильно возмущался, когда ты попросил достать для него эти тряпки? — Спросил я шепотом, оказываясь достаточно близко к дознавателю.

— Я решил пойти длинным путем и попросил его провести экскурсию. Поэтому он с радостью принарядил меня, — из-под капюшона сверкнула хитрая улыбка. — Я проголодался. Пойдем отсюда?

— Пойдем.

**

Понадобилось около часа, чтобы выбраться из соборного города и отыскать простенькую закусочную вдалеке от шумной радиальной площади. К этому моменту хронограф отсчитал полночь, и помимо нас в заведении никого не оказалась.