Фоном для этих грандиозных конструкций служили серые столбы пара и дыма, тянущиеся вверх из десятков градирен тепловых станций. Выбросов было так много, что они образовывали непроглядные облака, облепившие и сами трубы и башни шпилей.

Я позволил себе несколько минут провести в спокойном созерцании, пока в симфонию церковной суеты не ворвался новый басовитый звук.

Мы с Афелией тут же обернулись направо, где небо над пёстрыми храмовыми крышами рассекал ревущий двигателями челнок Арбитров.

— Похоже, нам пора идти, сестра, — с некоторой тоской произнес я, оборачиваясь к храму.

***

Когда мы спустились в святилище, оно уже было заполнено оперативниками. В ярком свете люминосфер вериспексы в чёрных плащах казались ожившими тенями, снующими в каждом углу с мигающими ауспиками и другой аппаратурой.

В центре атриума, у исхода лестниц, стоял высокий мужчина в чёрной броне, украшенной знаками отличия и позолотой. Как только мы с сестрой вошли, он двинулся нам навстречу.

— Маршал, — Афелия приветственно кивнула и указала на меня. — Это инквизитор Хальвинд. Он настоял на вашей помощи.

Глаза арбитра скрывались за тёмным визором шлема, но даже так я ощущал напряжение, которое источал гигант. Вероятно, его нахождение здесь было совсем необязательно, но он прибыл, не желая проявить непочтительность к кардиналу.

Похоже, это была очередная пьеса местных интриг, где даже слуги Лекса предпочитают танцевать под дудку Министорума.

— Я признателен, что вы решили проследить за всем лично, маршал, — мы пожали руки. — Но это излишне.

— Как вам будет угодно, господин. Правильно ли я понял ваш запрос? Только лаборатории?

— Пока что да. Уверен, что отважные сёстры сумеют оказать мне поддержку, если дело дойдет до драки.

— Как вам будет угодно, — повторил судья, окидывая взглядом атриум, где копошились его подчинённые. — К сожалению, здесь уже наследили, поэтому данные могут оказаться противоречивыми. В любом случае, нам понадобится несколько дней, чтобы обработать информацию.

Я недовольно посмотрел на Афелию, которая уже поняла, что не стоило пускать толпу сестёр и священников внутрь.

— Как только станет что-то известно, сообщите мне, — я протянул маршалу свой инфоплншет, где на экране высветился номер личного вокс-канала. У меня не было сомнений, что шлем арбитра оснащён системой пикт и видео фиксации.

Тот несколько секунд глядел на устройство, после чего кивнул и повёл нас к алтарю.

Под огромными ладонями Императора судьи установили какую-то аппаратуру, шипевшую и щёлкающую внутренностями. Один из вериспексов, обладающий глубокой аугметикой головы, внимательно изучал осколок меча святого Друза, водя над ним ауспиком. Мощный пучок лучей, скользивший по отполированной стали, наполнял воздух запахом гари и горячего металла.

Этот вид привел воительницу в возбуждение.

— Маршал, я прошу вас бережно относиться к этому артефакту, — несмотря на вежливость, её голос звучал как приказ. — Прикажите своему подчинённому остановиться.

Сыщик, сидевший на корточках у алтаря повернулся к нам, выставляя напоказ немигающий зелёный окуляр, заменяющий левый глаз. Из репродуктора, расположенного на месте рта, послышался хрип:

— Это орудие убийства. Необходимо произвести глубокий анализ, чтобы…

— Я сказала прекратить, — внезапно в руке у палатины возник болтерный пистолет, нацеленный на судью.

Меня это порядком удивило, но маршал сохранял невозмутимое спокойствие. Похоже, он знал о замашках Афелии куда больше.

— Сестра, я думаю, нам всем стоит работать как одна команда, — осторожно начал я, кладя руку на её бронированное запястье.

И тут же пожалел об этом…

Как только я коснулся доспеха, мгновенно сработали рефлексы воительницы и бронированный локоть врезался мне в грудь, выбивая все дыхание и отбрасывая к перилам возвышения.

Легкие сотрясла судорога, из уст вырвался припадочный кашель. Потребовалось усилие, чтобы устоять на ногах и не вскрикнуть от боли трещавших костей. Смахнув с глаз проступившие слёзы, я бросил яростный взгляд на сестру, но тут же замер как вкопанный.

Вместо Афелии на меня смотрела канонисса Луриния. Её кроваво-красную котту развевал сухой ветер степи, несущий с юга запах гари и прометия. Воительницу окружали сёстры в белых с красным доспехах. Все они нацелили свое оружие на меня и моё сопровождение.

Стоявшие неподалеку гвардейцы из уцелевших полков в недоумении обменивались взглядами, не понимая, что происходит и кого им поддерживать.

Глубоко внутри меня зрела бессильная злоба. Сороритас были непреклонны в своем решении, и это выводило из себя. Сейчас, когда наши силы перенесли тяжёлый удар, они были готовы бросить нас и отправиться за призрачной надеждой на охваченный едкими туманами архипелаг.