Зубы скрипнули от ярости. Мне стоило догадаться раньше, что поход на Сицилус нужен был только для того, чтобы раздобыть транспорт до материка. Но я до последнего надеялся, что разумность перевесит праведный гнев и костное чувство долга.

Несмотря на проявленное в битвах мастерство, меня не покидала уверенность, что Луриния ведёт своих подчинённых на смерть. Никакие реликвии не могли уцелеть в том хаосе, а если даже чудом сохранились, то теперь находятся в сердце вражеских владений. Так тратить боеспособные силы…

— …безумие, — прошептали мои пересохшие губы в ответ на горящий ненавистью взгляд.

— Опустите оружие, Хальвинд, — произнесла канонисса голос Афлеии, и мир вокруг начал приходить в норму.

Как только рассудок вернулся, я обнаружил себя стоящим напротив Афелии, нацелив в нее свой пистолет. Лишь благодаря невероятному самоконтролю удалось удержать оружие в руке и сохранить на лице то выражение холодной уверенности, которое на нем было.

— Вы тоже, сестра, — вместе с этими словами пистолет вернулся в кобуру, а по лбу потёк холодный пот. — Маршал, пожалуйста, уберите это отсюда.

Ничего не говоря, командир судей сделал какой-то жест, после чего вериспекс подчинился. Он отключил ауспик и принялся разбирать аппаратуру, стоявшую у алтаря.

Только тогда Афелия опустила болтер и прицепила его к магнитному замку на бедре.

— Прошу вас больше не провоцировать меня, — произнесла сестра спокойным голосом и направилась к лестнице. — Вы в доме Бога-Императора, братья! А потому ведите себя почтительно. Опустите оружие, сёстры.

Безумие.

Понадобилось ещё несколько минут, чтобы напряжённая атмосфера начала рассеиваться, и сыщики вновь приступили к осмотру святилища.

Под моим руководством и с помощью знаний Афелии, мы проверили каждый угол, каждый ход, которым можно было пробраться в атриум помимо главных врат. Конечно, палатина не позволила слугам маршала использовать мощные ауспики, способные найти какие-то скрытые полости в стенах, но хотя бы удалось отыскать все следы и отпечатки.

Сбор улик закончился только к вечеру. К тому моменту моя голова налилась свинцом, а ноги грозили подломиться. Но дело того стоило. Пока челнок арбитров с рёвом покидал пределы соборного города, я вновь перечитывал записи в инфопланшете.

Теперь можно было утверждать почти наверняка, что помимо убийцы и жертвы, в атриуме находился кто-то ещё. Судя по характерным следам волочения и мелким нитям, оставшимся на рельефной поверхности стен, этот «кто-то» очень не хотел, чтобы его обнаружили.

Однако это добавляло новых вопросов. Если этот свидетель скрывался от убийцы, то они не были сообщниками. И раз так, то почему никто до сих пор не сообщил сёстрам или лично мне о том, что видел? Может ли это означать, что помимо канониссы был убит кто-то еще, чьё тело оказалось спрятано?

Я отключил экран планшета, давая глазам отдых. Освободившись от задачи, я вдруг ощутил, насколько сильно устал. Из груди вырывалось прерывистое дыхание в виде белых облачков пара. Внезапно тело сотряс озноб. С каждым днём становилось всё холоднее.

— Вы не собираетесь уходить? — Послышался уже знакомый голос Афелии.

Сестра вышла из полумрака, окутавшего сад, неся в руках два пластековых стакана. Воздух тут же наполнился запахом местного кофеина.

— Я предпочитаю не откладывать проверку фактов, — принимая свою порцию, я благодарно кивнул и уступил место на скамейке.

— Поделитесь? — На этот раз воительница говорила с большей приветливостью. Учитывая, что она принесла напитки, вероятно, желала расположить к себе.

Даже с порцией горячего бодрящего кофеина мое состояние было близким к тому, чтобы отключиться прямо на месте, поэтому мне совершенно не хотелось спорить. Я изложил свои предположения, ничего не скрывая.

— Но куда же тогда подевался этот «третий»? — Задумчиво спросила Афелия, делая очередной глоток. — В том углу мы нашли совсем мало следов.

— Возможно, он ушел через главный вход, когда убийца скрылся. Всё-таки сегодня там наследили достаточно. Арбитрам понадобится время, чтобы разобрать уникальные отпечатки подошв и составить картину перемещений.

Из моей груди вырвался кашель.

— Вам стоит отдохнуть, инквизитор Ха…

— Зовите меня просто Хальвинд. О моих полномочиях говорит это, — я небрежно поддел пальцем инсигнию, так и висевшую на груди.

— Хорошо, — хмыкнула женщина, но обращаться к себе как-то иначе не предложила. Истинное сестринское высокомерие…