Так не в первой!

— Сколько еще?

В означенное время спутниковая связь исправно заработала и, Стрига начал принимать сигналы из штаба. На экране в полосах помех виднелось лицо Добермана. Именно он руководил всей операцией. Главкома ждали дела на передовой, где в этот день шла яростная контратака срочно переброшенных к выступу германских панцеров. Европа уже не стеснялась, стараясь жестким накатом откинуть чернорусов обратно на исходные позиции. Вот, наверное, кипешь царил в рейховских штабах! Неумытое мужичье тевтонов опрокинуло.

— Расчетное время прибытия шесть минут.

— Принял.

— Как у вас дела?

— Потерял три машины. Раненых уже увезли на эвакуационных лодках. Держимся. Спасибо за поддержку.

— Принял. Отбой связи.

Если быть честным, то если бы не поддержка новейших вертолетов, что спрятались за густой завесой помех, то им пришлось бы кисло. Но, видимо, штаб Корпуса и этот момент просчитал. И самое смешное, что вертолетный полк нынче принадлежит Чернорусью вполне официально. Кто и как это смог провернуть, было непонятно. Никак покупку через счета в Картвели провели?

Факт оставался в том, что укрепрайон жемайтского егерского батальона оказался сожжен начисто, а техника уничтожена. Зачистка развалин для опытных спецназеров «Медведей» было делом привычным. А вот многочисленные наемники к бою накоротке оказались не готовы. Кишка у них была тонка встретиться с врагом лицом к лицу.

Одно дело стрелять издалека, пользуясь технологическим превосходством над противником, другое — идти «в ножи». Пленных не брали, ни к чему. Офицеров взяли в тихую еще разведчики. Сканды уже неслись в наш тыл на болотных лодках, и судьба их была незавидна. Во всяком случае, так казалось комбату. Что-то такое зрело последний год внутри Росского общества. Неистовое ожидание кровной мести. Европа еще не раз содрогнется от ужаса, что она же и породила.

Стрига проводил взглядом четыре ярких хвоста. Ракеты уверенно шли к цели. Поговаривали, что здешнее ПВО именно эту новейшую модель росских ракет перехватить не в состоянии. Ну что ж, поверим им на слово.

— Это Стрига. Всем — уходим! Взрываем все и уходим. Отбой связи.

И в самом деле, пора! Свежая порция информации, прорвавшаяся сквозь частокол помех со спутников, дала представление о том, что творится вокруг них. С Востока подходили подразделения патрульного батальона, а с севера выдвинулись резервы в виде франкской механизированной группы. Против них им никак не устоять. Скоро и авиация подтянется. Росский самолет РЭБ, летящий в Варяжском море альянсовцы только что начали яростно глушить.

По пути обратно комбат то и дело оглядывался назад, как будто ожидая увидеть в небе гриб ядерного взрыва. Но даже после разрушения блоков АЭС такое невозможно, в отличие от радиоактивного заражения. Стрига знал, что проектировали и строили станцию росские, еще имперские инженеры. Они, скорее всего, и консультировали командование при планировании этой акции. Странно, но почему-то именно среди них, старых имперских кадров так много помощников их Республики. Это так они воплощают свои неутоленные мечты о возрождении Империи? Того, более гуманного к людям строя? Или это последний «привет» разрушителям их Родины?

Так или иначе, но их помощь порой была бесценна. Особенно в самые тяжкие месяцы обороны в первую голодную зиму. Созданные буквально на коленке технические решения республиканцев сводили на ноль передовые технологии, массово передаваемые жемайтам Европой. Тот накат, пусть и с большими потерями им тогда удалось отразить. Затем власти Конфедерации опомнились и выстроили на всех дорогах жесткую цепь пограничных пунктов.

Военную помощь стало получать несколько сложнее. Но все равно она прорывалась. Туповатые офицеры таможни зачастую не могли разобрать, военное ли назначение имеет невзрачная коробка с электроникой внутри. Сертификаты говорили о медицинском оборудовании, гражданской связи. Её не грех и пропустить для «гуманитарной» отчётности. Эффективные против летаков гладкоствольные ружья пусть и со скрипом, но проходили, как гражданское оружие.

Так и жили.

Грязные, в болотной тине, испачканные жидкой грязюкой, «медведи» слезали со своего странного транспорта на относительно крепкую почву под ногами. Кто-то из бойцов тяжко валился прямо на жухлую траву, кто-то спешно закуривал. Послышался первый смех, дружеские подначивания. Люди, как могли, выпускали пар. Стрига шел и улыбался. Привычные для него звуки после тяжелого рейда. Самое главное — ему еще в пути передали последнее сообщение от командования. Цели поражены, на той стороне воцарилась дикая паника. Задача выполнена!

— Митяй, включаем?

Связист батальона вопрошающе уставился на приданного им представителя роты звестников. Бывший инженер, изобретатель и разработчик программного оборудования немолодой по возрасту лейтенант отлично понимал важность текущего события. Да и парень молодец, выдержал рейд и привез поистине сказочный по силе воздействия материал.

Бывший блогер поднял на республиканца счастливые глаза и попросил:

— Еще минутку для монтажа можно. Вдруг наши в кадр попали?