— Ну, про такое я не слышал тут у нас, Джеймс, но как пища для размышлений имеет место быть.

— А что, если это было сделано из-за зависти? — робко начал Фурки, оставляя пустую бутылку в сторону. — Вот сидела девочка, смотрела на Эллу и думала: «Почему я не могу быть такой? Красивой, с удачной жизнью, с любимой работой?».

— Вот и белочка Фурки проснулась. Эд, неси еще «Пятерку», — удовлетворенно сказал Арчи. — Если дело так и пойдет, то утром Марси найдет подарочек в кабинете.

Я призадумался: «Версии Арчи и Фурки звучали уж слишком нереально, но работать пока что было не с чем. Я снова пытался найти хоть какой-то отклик в своих воспоминаниях, но на ум не приходило совершенно ничего. Опять».

— А если у этой девушки, которая упала сегодня, найдется связь с нашей Эллой? — начал я. — Когда я прикоснулся к ней, она сказала: «Она не хотела». Что, если у нашей убийцы есть сообщник, и эти убийства связаны?

— Думаешь, серия? — воодушевился Арчи.

— Да, вполне возможно…

— Ну не знаю, понесло вас, ребята, — нахмурился Эд. — Ладно Джеймс, он тут новенький, но ты-то знаешь, народ у нас ленивый, серий тут отродясь не было, а если и были, то редкие и быстротечные. Жители Таверера на такое время тратить не будут.

— Эд прав, — понурил голову Фурки. — Серий у нас мало, редко, но метко…

— А тут к нам приходит Джеймс, и в тот же день начинается работа серийного убийцы! — подскочил Арчи. — Ты это, купи лотерейный билет, так везти не может…

— То есть у нас сейчас три версии, — по-деловому начал загибать пальцы Фурки. — Зависть от меня, гнев от Арчи и доппельгангер от Джеймса?

— Неплохо, я считаю, как минимум Дэйл не будет сильно ругаться, что мы тут бесполезно вечер провели, — потянулся Арчи. — Вот завтра и проверим все эти версии, чур, я беру Ронни, и мы едем общаться с ученицами. А вы там своих поппегагеров проверяйте…

Мы снова в тупике. Эд уныло перебирал письма, Арчи снова открыл отчет близнецов, а Фурки уставился в стену. Я сделал глоток и перебрался на кушетку, уныло листая страницы отчета.

Вечер обещал быть долгим.

Мы молча ехали в офис с Арчи и Фурки. Эд проснулся раньше всех, оставил пакетик от Аида для меня и тихо ушел, предварительно закрыв дверь с той стороны и нажав на дверной звонок. Мы дружно пожелали ему хорошего дня и множество других приятных вещей вслед. Арчи сбегал домой переодеться и принять душ, Фурки сходил до «Всех и вся», прикупив для меня пару гелей для волос и аппетитных теплых булочек на нашу немногочисленную компанию. Покончив с пыхтящим кофейником и утренним туалетом, мы выдвинулись на работу.

Настроение в отделении навевало тоску. Даже привычный дежурный на входе лишь скользнул по нам взглядом и снова печально уставился в стену.

— Так дело не пойдет, — покачал головой Арчи и повернулся к Фурки. — Сгоняй к близнецам, посмотри, что эти двое там нарыли по новой девушке, и постарайся раздобыть коробку с моим именем, на тебя не подумают, Фил и Фел тебя любят. А если поймают, скажи, что хотел посмотреть на мой знаменитый слюнявчик. Ну а мы с тобой, мой разговорчивый друг, пойдем на поклон к Дэйлу…

Едва подойдя к кабинету шефа, мы переглянулись. Арчи с поклоном сделал шаг назад, пропуская меня вперед.

— Халтура! В вашем отделе никто работать не хочет, что ли? Будете и дальше ко мне с такой статистикой ходить, я к вам Марси пришлю, а сам буду смотреть, как вы воете от боли! — крики Дэйла стали доноситься до нас еще до того, как открылась дверь.

— А вот и мои куропатки пожаловали, чем порадуете? Наклюкались вчера и составили мне портрет убийцы Эллы?

Зайдя в кабинет Дэйла, я сочувственно глянул на обреченно смотрящего в пол мужчину.

«Это Вик, Виктор, управляющий дежурным отделом, — маякнул в голове голос Арчи. — Он хороший мужик, но слишком мягкий, его подчиненные из него же веревки вьют».

— Увеличь количество патрулей и отзови этих из дорожного управления от моего дома, достали штрафы лепить без причины, пусть лучше у всех салонов красоты дежурят и по сторонам смотрят, дамочки совсем страх потеряли, — продолжал горячиться Дэйл. — Всё, можешь бежать в свою норку и продолжать страдать от безделья!

Я покачал головой, узнавая свои нотки в его речи. Повышенный тон и капелька снисхождения. Я часто использовал его на своих механиках в том реальном мире. Кричать на поражение и попутно заставлять чувствовать свое ничтожество — было моим любимым занятием, пока так же не накричали на меня. После того случая я изменил свое мировоззрение насчет обращения с подчиненными. Я убрал из обихода крик и заменил его едкими комментариями и чувством собственного превосходства. Работало на ура.