Трактирщик повернулся к волосатому, массивному крестьянину, который пока что не оторвал взгляд от пола.

– Она вроде как сломалась, - глядя на свои носки, пожал плечами Эш. – Он не хотел… Генри и мыши не обидит… а теперь она забрала его…

По щекам здоровяка потекли слёзы, и он отвернулся, не закончив фразу. Вангердагаст выждал полсекунды, затем ударил ладонью по столу.

– Что дальше? – спросил он. – Мне нужно спасти принцессу.

– А дальше мы уложили её на ночь, - продолжал Кальдер. Он положил руку на здоровенное плечо Эша в знак утешения. – Мы спели молитвы возвращения и приготовили могилу к погребению на рассвете…

– Но когда настал рассвет, Сорела исчезла, - заключил Вангердагаст. – Потому что кошатницы не поклоняются Чонтее – они поклоняются звериному владыке Малару.

Таналаста, конечно же, была права – им нужно было остановиться и изучить деревню. Она часто бывала права, но позволяла ему настаивать на том, чтобы продолжить путь – как позволяла любому человеку с уверенной манерой держаться и грубым голосом заставлять её преследовать чужие цели вместо собственных. Может быть, лорд Трусильвер и его союзники были правы; может быть, Таналасте не хватало силы характера, чтобы править королевством.

Вангердагаст с отвращением покачал головой и повернулся к Элбуру.

– Мне нужно тихое место, чтобы сосредоточиться.

– Можете использовать мою комнату, - предложил трактирщик.

– И твой самый крупный самоцвет.

– Мой что? – охнул Элбур.

– Твой самый крупный – и самый прочный – самоцвет, - сказал Вангердагаст. – Если, конечно, ты не хочешь доверить душу Сорелы мелкому и хрупкому камешку.

– Ни за что в жизни! – сказал трактирщик. – Я найду вам сапфир с мой большой палец.

– Думаю, этого хватит, - Вангердагаст шикнул на трактирщика, чтобы тот пошевеливался, затем подозвал к себе Кальдера и Эша. – Утром вы найдёте меня с сапфиром Элбура в руке. Вы заберёте камень и вынесете меня наружу, чтобы найти принцессу – то есть, ведьму. Когда Сорела появится, убедитесь, что она увидит камень.

Кальдер изумлённо распахнул глаза.

– Вы хотите поменяться местами с душой ведьмы?

Вангердагаст кивнул.

– Затем я вернусь в своё тело, оставив её внутри камня.

– Может быть, нам следует дождаться жрецов, - предложил Кальдер. – Разве души не в их компетенции?

– Зато благополучие принцессы в моей компетенции, - буркнул Вангердагаст. – Ещё не родился такой заклинателишка, который мог бы защитить ей лучше меня.

Два крестьянина обменялись недоверчивыми взглядами, но волшебник сделал вид, что не заметил этого и проскользнул мимо стойки на кухню, где встретил Элбура, как раз покидавшего свои комнаты с бледным сапфиром. Вангердагаст выхватил камень у него из рук, затем шагнул мимо мужчины в захламленный кабинет. Он заперся внутри, даже не сказав «Спасибо».

Поначалу ему мешали сосредоточиться лай и царапанье снаружи. Проблема вскоре разрешилась – после того, как Вангердагаст отправил мысленное послание во дворец. Через несколько минут в деревню телепортировался особый отряд боевых магов, взяв с собой подразделение Пурпурных Драконов. Драконы быстро прогнали животных из Торринвилля, позволив людям в гостинице разойтись по домам. Улицы погрузились в тишину, не считая редкого лязга доспехов или отданного шёпотом приказа. Дети заснули глубоким сном, а их родители беспокойно задремали в креслах. Королевские люди стояли дозором в холодной ночи, а когда наступил рассвет, озарённая золотым светом деревня казалась спокойной и мирной, как любое другое поселение в Рогах Бури.

Таналаста очнулась от долгого мирного сна и сразу же поняла, что что-то не так. Тонкие стены не тряслись от громогласного храпа, по залу не разносились пьяные голоса, люди не ругались, обнаружив на утро, что их собственность испарилась вместе со вчерашней партнёршей по танцам. Царила сладкая тишина, рядом с ней мурчал тёплый и пушистый клубок, а через полуоткрытые ставни сочились яркие лучи зари.

Не желая прерывать такой блаженный отдых, принцесса отвернулась от света на другой бок и почувствовала прикосновение тонкой ткани ночной сорочки, скользящей по коже. Она улыбнулась. Впервые за долгие недели ей не пришлось спать и в любой момент быть готовой выскочить из кровати с кинжалом в руке при первом же громком звуке. Это было почти как вернуться во дворец, в безопасность собственных покоев, с полным гаризоном Пурпурных Драконов, стерегущих её… только во дворце лучше пахло – намного лучше.

Таналаста принюхалась к спёртому воздуху – и закашлялась от вони оставленных без присмотра кошек. Она открыла глаза и увидела рваный жёлтый балдахин над головой, потом обнаружила, что её щека лежит на серой подушке, кишащей вшами и мухами. Она вскрикнула и откинула в сторону простыни, затем спрыгнула с кровати в комнату, полную кошек. Она посмотрела вниз и обнаружила, что «тонкая ткань» ночной сорочки была всего лишь клочьями льняной рубахи. Потом к ней вернулась память: нападение животных в Кондорском перевале, возврат в деревню, работа в качестве служанки, танцы на столе, а потом… ничего.