Они будут в безопасности. Верь мне; даю слово Обарскира, что у твоих друзей будет дом.

Тьма в разуме принцессы отступила, но оставалось неприятное чувство тревоги и грусти. Таналаста позволила эмоциям захватить себя, чувствуя, что любое другое поведение вызовет у Сорелы подозрения и снова заставит её захватить контроль. Она быстро взяла себя в руки, собралась с мыслями, открыла глаза и обнаружила, что Мерула суёт ей в лицо бледный сапфир маркизовой огранки.

В сердце камня было что-то горячее и яркое. Мерула закричал:

– Вангердагаст, давайте!

Сверкающее красное присутствие ворвалось в разум Таналасты и вихрем пронеслось по её мыслям, затем устремилось вниз, за отступающим мраком. Поначалу она была слишком ошеломлена и растеряна, чтобы понять, что происходит, но когда красный свет схватил темноту, она догадалась.

– Нет, Вангердагаст! – она толкнула красное присутствие, пытаясь прогнать его из разума. – Прекрати! Я приказываю!

Но волшебник не подчинился. Он схватился за тьму и, когда она вытолкнула волшебника из своего разума, потащил тьму за собой. Казалось, Мерула видит души, пульсирующие в её зрачках. Он поднёс сапфир к её глазам и позвал Вангердагаста, и Таналаста оказалась на земле. Её конечности прижимали к земле четыре крепких дракона. Она не отрывала глаз от синего сапфира в руках Мерулы. Теперь внутри него было две души, одна – яркая и сверкающая, вторая – тёмная и клубящаяся, и неожиданно Таналаста осталась одна – и одинока.

Мерула убрал камень и ушёл, оставляя Таналасту лежать прижатой к земле.

– Дай мне встать! – приказала девушка. – Если ты навредишь Сореле, то до конца своих дней будешь использовать магию для расчистки паутины в Высоком Роге, клянусь тебе!

Солдаты посмотрели на Мерулу. Тот растерянно нахмурился и покачал головой.

– Очевидно, принцесса всё ещё одержима.

Он кивнул лионару драконов.

– Я разберусь с этим в Сюзейле. Мы немедленно уходим.

– Простите, но вы действительно считаете это разумным? – спросил Элбур. Трактирщик бросил многозначительный взгляд на тело Вангердагаста, окружённое теперь мурчащими котами, затем указал на сапфир в руках Мерулы. В нём осталась единственная ярко-красная искра.
– Сдаётся мне, что ведьма одержала верх.

Глаза Мерулы стали большими, как монеты. Он повернулся к лионару и резко указал на тело Вангердагаста.

– Схватить его!

– Только посмейте! – закричала Таналаста. Когда лионар замешкался, она бросила предупреждающий взгляд на солдат, по-прежнему удерживающих её за руки. – Вы можете меня отпустить – если не хотите присоединиться к Меруле в Высоком Роге.

Солдаты у её ног отпустили лодыжки принцессы, а другие два помогли ей встать. Она оттолкнула их, отряхнулась, а когда обернулась – то обнаружила, что тело Вангердагаста стоит напротив. Оно смотрело на неё глазами чёрным, как нефрит, и зубы яростно жевали язык волшебника.

Таналаста повернулась к Меруле.

– Вы здесь больше не нужны. Забирайте роту и уходите.

Мерула яростно замотал головой.

– Принцесса, проблема выходит за пределы ваших ограниченных…

– Последний шанс, Мерула, - Таналаста даже не взглянула на волшебника, пока говорила. – Ещё раз не подчинишься мне, и ты больше не боевой маг.

Мерула забормотал какие-то глупости, но одёрнул себя и поклонился.

– Как пожелаете.

Таналаста дождалась, пока рота не исчезнет на петляющих деревенских улочках, затем посмотрела на тело Вангердагаста. Хотя призрак прекратил жевать язык волшебника, пройдёт ещё какое-то время, прежде чем Вангердагасту станет доступна членораздельная речь. Принцесса подумала, что ей это понравится.

Таналаста повернулась назад к Элбуру и протянула руку.

– Спасибо, что подержали королевского мага.

Трактирщик поклонился и протянул ей сапфир. Принцесса подошла к телу Вангердагаста и сунула самоцвет в руку призрака.

– Миледи! – охнул Элбур. – В этом камне заперт ваш дядя… Прошу прощения, королевский маг!

– Так и есть. Похоже, судьба Вангердагаста находится в руках Сорелы.

Таналаста повернулась к трактирщику и добавила более зловещим тоном:

– Как и твоя.

– А что с моим сыном? – спросил Эш. – Что с моим бедным Генри?

Таналаста увидела, как чёрные глаза Сорелы вспыхнули от страха и догадалась, почему юношу выбрали для мучений.

– Генри поправится, - сказала она без особого сочувствия. Она указала на окно спальни. – Вы найдёте его внутри.

Облегчения во взгляде Эша не появилось – только гнев.

– Поправится?

Мужчина прошёл вперёд, пока не оказался нос к носу с Таналастой.

– Что ты с ним сделала? Королевская семья должна нас защищать!

– Как вы защитили Сорелу? – Таналаста не отступила. – Не расскажешь мне, почему кошки остались единственными друзьями старой женщины во всей деревне?

Когда Эш ничего не ответил, она ткнула пальцем его в грудь.

– Тогда можешь отойти. Я приняла решение.

Эш нахмурился ещё сильнее.

– Это неправильно…

– Эш! – Кальдер схватил здоровяка за локоть и уволок в сторонку. – Ты что, по-прежнему думаешь, будто говоришь с какой-то служанкой?

Эш побледнел, неловко поклонился и направился в дом, по-прежнему злой, но теперь ещё и напуганный. Таналаста направилась к калитке.