Чем больше говорила старуха, тем поганее я себя чувствовал. Хотя бы потому, что снова собирался обгадиться. Уже научился чувствовать этот момент. Быстро привыкаю к новому сосуду.

Дурацкое тело! Не хочу перерождаться! Не хочу опять быть ребенком и переживать все эти унижения! Не хочу возиться в своем же дерьме! А если она сейчас не перестанет беситься, это точно произойдет.

Из-за гнева Смерти, вокруг нее начала сгущаться темнота. Нет, даже не так. Тьма. Первородная, глубокая, завораживающая своей Силой Тьма.

– Ты. Отправишься. В Закрытый Мир.

Голос старухи грохотал, будто раскаты грома во время грозы. У меня даже, если честно, заложило оба уха. Фразы падали тяжелыми камнями. Каждое слово – валун, свалившийся на мою башку. Хоть бы не придавило мощью старой твари. Я, в отличие от остальных, наделенных Силой, всегда знал, Смерть зря недооценивают. Она гораздо опаснее, чем ее считают.

М-м-м…Пугает, мерзкая дрянь…И ничего я не зажрался, между прочим. Да, за кучу столетий моя Сила возросла в разы. Но я всегда служил верой и правдой! Сколько жизней получила эта тварь? А?! Сколько?! До чертиков и больше! И в чем моя вина?! Я хотел раздавить “гнездо” одного высокородного, белобрысого гада. Потому что он усомнился в моей власти! Начал на каждом углу рассказывать, что вот они, эльфы, носители древней крови. А мы, некроманты, всего лишь жалкие людишки по рождению. Да, со способностями. Да, обладающие Силой. Но все равно, только людишки, принесшие присягу верности Смерти.

Я, между прочим, собирался наказать наглеца за неуважение к этой старой тварине. А она слила кучке охотников за головами секрет, известный лишь некромантам. И они меня убили. Убили. Меня. Меня!

– Все. Надоело тратить время на пустые разговоры. – Заявила Старуха.

Она наклонилась над волчьей шкурой, на которой я лежал, ухватила меня под мышки и подняла вверх.

– Роберт, сейчас ты отправишься на перерождение. Своей Силой затеваю новый круг, ключ поворачиваю…

Твою мать! Она действительно начала произносить слова, открывающие Путь. Я не хочу в Закрытый мир! Не хочу! Пусть старая тварь вернёт меня обратно на Веер! Я – без пяти минут тысячелетний некромант!

– Ах ты, сопливый гад! – Заорала старуха, когда в нее ударила струя. – Прекрати! Я сейчас оторву к дьяволу твою маленькую некромантскую пипиську!

А что я могу сделать? Дети имеют свойство мочиться в самый неожиданный момент. Три раза ха-ха…Ясен хрен, я сделал это специально. Мелочь, но приятно.

– Хватит! Своей Силой затеваю… – Снова начала Смерть.

Я изо всех сил задрыгал ногами. Крохотными детскими пухлыми ножками. Теперь я их видел. И ручки тоже, кстати, видел. Во имя Великой тьмы…я действительно ребенок! Новорождённый!

– Не хочу! Не буду! Верни меня на Веер! – Пытался выкрикивать я, но по итогу пещера, в которой мы находились, а это теперь тоже стало понятно, наполнилась детским плачем.

– Прекрати! Ты сейчас собьешь Путь! Хватит сопротивляться! Роберт! Это чревато последствиями! Малейшая ошибка и ты окажешься совсем не там, где нужно!

Но я уже не слушал, что говорит старуха. Я размахивал всеми конечностями, норовя попасть ей в лицо. Главное – не дать произнести слова открытия Пути. А еще, я должен рассказать этой мерзкой Высшей кое-что важное. Да, у меня тоже есть секретики. Я хранил один до подходящего момента. Думал, когда-нибудь выторгую у старухи что-то ценное. Но, похоже, именно сейчас и есть подходящий момент. Просто нужно успеть сказать ей, что…

– Я своей Силой…

В этот момент мне удалось дотянуться до Смерти. Со всей дури маленький кулачок влетел ей прямо в глаз.

– Роберт! Идиот! Путь открыт!

Это было последнее, что я услышал, прежде, чем меня накрыло темнотой.

– Что там происходит? – Раздражённо спросил высокий статный блондин в черном смокинге.

Выглядел он немного растрепаным. Не смокинг, само собой. Мужчина. Хотя, со смокингом тоже было не все ладно. Верхняя часть отчего-то оказалась застегнута криво. Будто пуговицами ошиблись. Обычно так случается, если человек натягивает одежду впопыхах. Брюки выглядели не менее подозрительно. Из расстёгнутой ширинки торчал кусок плохо заправленой рубахи. По всем признакам, мужчину только что отвлекли от гораздо более приятного времяпровождения. В пользу этой версии говорил еще и след от губной помады, видневшийся на воротнике.

Мужчина нарезал круги по комнате, которая выполняла роль гостиной, и заметно нервничал. Он каждую минуту останавливался, запускал пятерню в светлые, пшеничные волосы, вздыхал, а потом заходил на новый круг. Благо, гостиная в доме немаленькая, бегай, сколько хочешь.

Такое поведение блондина было непривычным. Непривычным для двух других мужчин, стоявших здесь же. Они смотрели за его метаниями молча, но выражения их лица говорили сами за себя.

– Господин, не надо сильно волноваться… – Начал было один из присутствующих.

Человек это был неприятный. По крайней мере, чисто внешне. Маленький, пухлый, похожий на бочку, которой приделали ноги. Да, тут можно не скромничать и называть вещи своими именами, как есть. Две тоненькие ножки-спички прилепили к пузатой бочке. Сверху для порядка еще шлепнули крохотную круглую голову, которая точь-в-точь напоминала миниатюрный футбольный мяч.

Вот так коротко можно было описать этого человека.

Его звали Максим Никанорович. Для близких – Макс. Для статного мужчины, мечущегося по комнате, – “эй, ты, говнюк!”