Они нуждались в нем. Власть Верховных Всадников ослабевала, и им нужно было успокоить людей. Без кровопролития на арене, которое могло бы отвлечь народ, простые люди начинали смотреть на свою жизнь, на позолоченные башни, которые возвышались над ними, и задаваться вопросом: почему у них всего так мало, а их повелители купаются в роскоши?

— Ты более никогда не закуёшь нас в цепи, бумажная шкура! — проревел Ангрон. Его братья и сестры вторили ему, бряцая оружием и колотя себя кулаками в грудь. Ангрон указал топором на приближающиеся войска. — Боитесь сами спуститься и сразится с нами?

— Хватит, с нас довольно, — крикнул глашатай арены, и воина, чьи нервы были уже на пределе, передёрнуло от его певучего акцента. — Ты и так вызвал настоящий переполох, Ангрон. Ты уже вдоволь повеселился, а теперь возвращайся на арену!

Сплюнув на землю, Ангрон крутанул топор и направил его лезвием в сторону Высоких Всадников.

— Так спустись и забери меня. Конечно, если ты уверен, что сможешь.

На мгновение аристократы заколебались. Они сбились в кучу, оживлённо совещаясь, крича и шипя друг на друга, прежде чем, наконец, рассыпаться над гладиаторами.

— Как скажешь, — произнёс оратор со вздохом. — Мы этого не хотели. Запомни это.

В первый же миг погибла почти половина стены из щитов. Оружие, которым воспользовались Высокие Всадники, было столь же разнообразно, как и их снаряжение. Звуковые пушки превращали плоть и кости в туман. Микроволновые бластеры кипятили кровь, а облака моноволоконных серебряных лоз впивались в тела, разрывая органы и перемалывая кости в порошок. Армия Нуцерии перестраивалась и тоже приближалась к бойне, чтобы внести свою лепту в кровопролитие.

Воцарился хаос. Ангрон увидел, как упала обжигающая глефа Кромаха, когда в того попал луч преобразователя и вывернул его наизнанку. Клестер взвыла в унисон со своим копьем и клинками, а затем срубила головы сразу двух Высоких Всадников, прежде чем Ангрон потерял ее из виду.

Предводитель гладиаторов заметил летающего над схваткой глашатая. Он прыгнул выше, чем мог ожидать кто-либо из его высокомерных хозяев, и нуцериец взвыл, когда Ангрон схватил его за свисающую ногу.

— Что ты делаешь?! — пронзительно завопил глашатай, и его неизменно сладкий голос задрожал от страха. — Отпусти!

Ангрон подчинился. Он рванул вниз и ещё до того, как его ноги коснулись земли, услышал крики, сопровождаемые звуками разрываемой жирной плоти.

Гладиатор запрокинул голову, наслаждаясь потоком крови и внутренностей, что обрушились сверху. Он отбросил ноги аристократа в сторону и стал наблюдать, как торс врага медленно поднимается в небо на антигравитационных перчатках, словно воздушный шар, потерявший привязь.

Очередной нуцериец направился в его сторону на своей позолоченной колеснице, и Ангрон бросился вперед, выставив перед собой кулак.

***

Его удар так и не достиг цели.

Время застыло. Ангрон видел, как взметнулась вверх кровь умирающего гвардейца, расплылась алой туманностью. Хотя его тело замерло в неподвижности, Ангрон обнаружил, что разум и чувства все еще подконтрольны ему, и они немедленно устремились к чему-то, что явилось перед ним в ослепительной сфере света.

Что они с тобой сделали?

Голос существа раздался в мозгу Ангрона, словно раскат грома, и будто сковал его льдом. Гвозди вцепились в его мозг, наказывая за вторжение и требуя, чтобы он убил говорящего, а затем и всех остальных.

— Кто… аррргх… — прохрипел Ангрон, обнаружив, что все еще может говорить. — Кто ты такой…

Я Император, и ты пойдешь со мной.

— И куда же?

Далеко за пределы этого места. К звездам.

— Мои братья, — выдохнул Ангрон. — Мои сестры. Я их не брошу.

Они и эта планета более не твоя забота.

— Нет! Чего бы ты от меня не хотел, я отказываюсь! Мое место здесь, рядом с моими родичами. Я сражаюсь здесь. Я умру здесь.

Голос на мгновение смолк. Ангрон почти ощутил сожаление в раскатах грома, которые эхом отдались в его голове, когда свет заговорил снова.

Тогда мне очень жаль.

***

Последовала вспышка света, возникло мучительное ощущение разрыва. Ангрон с глухим стуком упал, но поверхность под ним уже не покрывал снег. Его колени разбили пол из блестящей мозаичной плитки. Запах крови исчез, и ему на смену пришел застоявшийся запах озона. Глаза Ангрона защипало от яркого золотого света — вовсе не слабого солнца Нуцерии, а созвездия парящих шаров, озарявших весь огромный сводчатый зал. Самый большой из них висел в центре зала — сияющая сфера, похожая на плененную звезду. Ангрон узнал в ней источник голоса.