Стены покрывали бесценные произведения искусства, которые перемежались рваными знаменами и бесчисленными образцами экзотического оружия. Пол под Ангроном сотрясался, а в ушах стоял электрический гул механизмов. Бывший гладиатор попытался сориентироваться и тут же понял, что в зале он не один.

Воин в золотом доспехе, который стоял ближе всех, сделал шаг в его сторону, и Ангрон убил его за это. Спустя всего мгновение он бросил разорванный пополам от шеи до паха труп на землю. Остальные двинулись вперед, направив алебарды, содрогающиеся от яростных разрядов молний, в его горло. Ангрон моментально нашел с дюжину слабых мест в каждом из них, определил уязвимые точки в доспехах, изъяны в недостаточно собранных позах. Он будет окрашивать эту комнату в красный, пока кровь не скроет все золото.

Хватит.

Ангрон вскрикнул от нового вторжения в свое сознание. Гвозди немедленно восстали и сделали единственное, на что были способны: бывший гладиатор упал на колени и его желудок судорожно сжался, извергая на пол поток кровавой рвоты.

Обжигающий свет, который сначала показался плененным солнцем, на самом деле оказался существом. Ангрон увидел силуэт человека или, по крайней мере, чего-то в форме человека в самом центре. Источник голоса, пронзающего его череп.

Золотые воины мгновенно попятились и расступились, позволяя Императору подойти ближе. Ангрон зарычал, потому что сама близость этого существа заставляла его Гвозди сильнее вгрызаться в плоть.

— Где я нахожусь? — умудрился он прошипеть сквозь стиснутые зубы.

Ты находишься на моем корабле, вдали от планеты.

— Мои братья, — сердито выговорил Ангрон. — Мои сестры. Где…

То, что с тобой сотворили, достойно сожаления. То, что произошло внизу, достойно сожаления. Но у нас нет на это времени. Ты предназначен для гораздо большего, для более грандиозных дел, чем простое восстание рабов.

Высокомерие голоса, его снисходительная фамильярность доводили ярость Ангрона до исступления.

— Если ты такой могущественный, то почему не поможешь нам? Почему ты не спустишься из своего золотого дворца в грязь, где ведётся настоящая борьба? Вместо этого ты вырываешь меня из моей судьбы — из моего единственного шанса когда-либо обрести спокойствие и пасть свободным человеком рядом с теми, с кем я скрутил веревку и сбросил оковы!

Потому что я Император, и мои глаза устремлены на целую Галактику, на все ее звезды и миры, а не на войны или тиранов какого-то одного из них. Туда же будут смотреть и твои глаза, когда ты примешь мантию, носить которую ты был рождён — мантию примарха. Ты возглавишь свой легион и объединишь звезды под моим знаменем.

При этих словах внутри Ангрона поднялось что-то холодное и ужасающее. Это было то же самое тошнотворное осознание, которое он испытал на утесе. Вот почему этот Император, это пылающее, непостижимое существо лишило его благородной смерти. Вот почему он не позволил Ангрону пасть вместе с его братьями и сестрами и выполнить свою клятву.

Ему нужен был Ангрон. Точно так же, как и Высоким Всадникам. Кровавый спорт на горячих песках, завоевание Галактики — это было одно и то же. Два разных хозяина, но в конце концов Ангрон остался рабом.

— Я умер там, внизу, — с горечью произнес он, привлекая к себе пылающий взор сияющего Императора. — С моими замерзшими, голодными и свободными братьями и сестрами. Мне без разницы, Император ты или нет, творец или нет. Все, что ты когда-либо получишь от меня, — это оболочка, призрак Ангрона, который так и не покинул Нуцерию.

Император посмотрел на него, бесстрастный и отчужденный. Ангрон ощутил, как по его коже поползли статические разряды, а в нос ударил запах озона.

Тогда призрака будет вполне достаточно.

***

Ангрона вновь поглотила буря света. На него обрушился звуковой удар ужасающей силы, заставляя скручиваться тело и все пространство вокруг. Мгновения мучительного ужаса, в течение которых он увидел мириарды искаженных лиц, лишенных плоти и глядящих прямо на него с неутолимым голодом. А затем он оказался в другом месте.

Теперь он стоял в центре большого зала. От пылающих жаровен и канделябров распространялся мерцающий свет, купая каменные стены в тепле. Как и в прошлый раз, под ногами Ангрона гудел каменный пол, и он слышал все ту же бесконечную лязгающую и грохочущую какофонию вокруг себя, словно бы оказался в брюхе огромного механического зверя.

Со стен свисали знамена кремового и темно-синего цветов, а в их центре красовалось гордое изображение алого пса. Рядом со знамёнами висели свитки пергамента, испещрённые строчками надписей на языке, который был чужд Ангрону, однако с каждым мгновением записи становились все понятнее.

Глубокий глухой удар привлек внимание Ангрона к паре огромных двойных дверей в конце зала, к которым вели широкие каменные ступени. Двери отворились.

Одинокая фигура спустилась вниз. Он пришел один, хотя Ангрон видел еще много таких же, как он, столпившихся за порогом. Фигура превосходила в размерах человека, хотя по сравнению с ним всё равно казалась карликом. У прибывшего была осанка воина-вождя, а покрытая шрамами плоть говорила о множествах сражений и реках пролитой крови. Но во имя кого..?