— Мне очень хотелось бы выпустить из вас немного мужицкой крови, но мне велено оставить свидетелей моей беседы с вашим царем. Поэтому оставь свою погонялку для свиней в покое.

— Чего тебе здесь надо, аватар?

— От тебя, навозная куча, ничего. Мне надо поговорить с боровом, которому ты служишь.

Бронзовый меч вылетел из ножен, и всадник ринулся вперед. Аватар вскинул руку — маленький метательный нож, вонзившись в горло партаку, выбил его из седла. Грохнувшись оземь, партак попытался встать, но тут же обмяк. Вирук с улыбкой взглянул на второго всадника.

— И куда только катится мир? — молвил он с искренним сожалением. — Стараешься быть любезным, преподносишь свои намерения как на ладони — и что получаешь взамен? Грубость и насилие. Надеюсь, с тобой мы придем к лучшему пониманию.

Всадник пугливо оглянулся на колесницу, ожидая приказаний. Джудон поднялся на ноги и взревел:

— Как ты смеешь докучать мне подобным образом?

Вирук тронул коня и подъехал к царю.

— Подвижник-маршал поручил мне убедить тебя в том, что ты совершаешь ошибку. Война — дело неприглядное. Вы, недочеловеки, наряжаетесь в свои боевые доспехи, а мы, аватары, стреляем вас кучами, как собак. Никакого интереса, сплошная скука.

— Я вовсе не собирался объявлять войну. Это недоразумение. Аватары — мои друзья.

Вирук поднял руку жестом легкого отвращения.

— Только не называй нас своими друзьями. Это предполагает равенство, которого на деле не существует. Вы наши слуги, и ваша неблагодарность меня поражает. Чем вы были до нашего прихода? Копошились в луанской грязи и мало чем отличались от животных. Мы научили вас строить дома и орошать поля. Научили делать запасы. Дали вам закон. Мы воспитали вас, как детей, а вы платите нам мелкими войнами и набегами.

Меня это просто бесит.

— Никакой войны нет, — повторил Джудон — Как твое имя?

— Вирук.

— Так вот, Вирук, будь уверен; я непременно доложу об этом подвижнику-маршалу. Я не допущу, чтобы моих людей убивали у меня на глазах.

— Я сам доложу обо всем по возвращении. Вопрос только в том, что мне предпринять сейчас.

— Предпринять?

— Видишь ли, я в затруднении. Подвижник-маршал говорит, что ты замышляешь войну, а ты утверждаешь обратное.

Быть может, мне стоит вернуться к нему и сказать, что он ошибся? Вряд ли. Положение, право же, затруднительное.

— Каждый может ошибаться, — с вымученной улыбкой произнес Джудон. — Уверен, что маршал поймет все правильно, если ты заверишь его в моих добрых намерениях.

Вирук, не успев ответить, увидел, что взгляд царя метнулся влево, и непроизвольно отклонился в сторону. Нож, брошенный всадником позади него, просвистел в воздухе и стукнулся оземь.

— Это был недружественный жест, — сказал Вирук и обнажил меч.

Третий всадник достал свой клинок и направил коня к аватару. Вирук пригнулся под его ударом и плашмя ударил в висок, сбив бронзовый шлем и вышибив партака из седла. В бой вступил всадник, метнувший нож, теперь уже с мечом. Вирук, отразив его удар, ухватил врага за плащ и сбросил с коня.

Тот упал тяжело, но встал, и Вирук добил его мечом.

Жирный царь, раскрыв рот, смотрел, как падают его люди.

— Веришь ли ты в Великого Бога? — доброжелательно спросил Вирук.

Джудон кивнул.

— Я тоже. Передай ему мой сердечный привет, когда его увидишь.

С этими словами Вирук отъехал прочь. Джудон стоял в колеснице, глядя ему вслед. Шагах в ста аватар обернулся с зи-луком в руке. Джудон заморгал, спрыгнул с колесницы и побежал.

Разряд, угодив ему между лопаток, приподнял его над землей.

Царь ничком рухнул на дорогу. Одежда вокруг огромной дыры в спине горела. Вирук подъехал к двум оставшимся в живых партакам.

— Да, противники из вас незавидные. Теперь лошадям станет полегче, — добавил он, обращаясь к вознице. — Такую жирную тушу увидишь не часто.

— Да, господин, — ответил напуганный возница.

— Не бойся, человечек. Мне велено оставить свидетелей.

Тебе ничего не грозит.

— Спасибо, господин.

Отъехав на несколько шагов, Вирук оглянулся и спросил воина:

— Как называются эти цветочки, белые с голубым?

— Небесные звезды, — ответил партак.

— Странное название. Стоит подумать, откуда оно взялось.

Спасибо.

Он пустил серого галопом и поскакал на запад в Эгару.

Солнце село, на корабле зажглись огни, и Метрас начал свой обход. Для начала он зашел в матросский кубрик на нижней палубе. Радость, вызванная возрождением «Змея», успела угаснуть. Матросы, зная, что они, срубив мачты и сбросив их за борт, стали больше не нужны, задумывались о своей дальнейшей судьбе. Талабан управлял кораблем из рубки, не прибегая к их услугам, и команда пала духом.