— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал он.

— Мне было хорошо среди звезд. Если ты вернешь меня обратно, я рассыплюсь в стеклянную пыль.

Зажмурившись, чтобы не видеть, Талабан полетел дальше.

Теперь его уши наполнил рев. Чьи-то когти терзали ему лицо, впивались в левый глаз, полосовали грудь. Лев навалился на него, рвал плечо, глодал кость, но Талабан крепко держался за его черную гриву.

«Мне конец, — думал он. — От таких ран я ни за что не оправлюсь».

Голубая планета взмыла ему навстречу, и он стукнулся головой об пол своей каюты.

Рядом застонал Пробный Камень. Талабан, привстав на колени, потряс его.

Пробный Камень открыл зеленые глаза.

— Буду спать, — сказал он и снова повалился на пол.

Талабан положил рядом с ним его ладанку и вышел на балкон. Никаких следов на теле не осталось, но он еще не опомнился от пережитых мучений.

«Глуп ты был, что пошел на это», — сказал он себе.

В его памяти возникла Крисса, и он по привычке хотел прогнать ее образ, но вдруг понял, что больше не страдает от боли потери. Он осторожно стал перебирать воспоминания: прогулки по холмам, покрытым весенними цветами, на которые Крисса старалась не наступать. Как легко и грациозно она выбирала между ними дорогу! Талабан только теперь понял, каким был глупцом. Беспощадно подавляя все мысли о Криссе, он хоронил не только отчаяние, но и радость. Дурак, дурак.

Светили звезды, а на востоке вспыхнул более яркий свет.

Талабан посмотрел туда — и увидел на небе вторую луну.

Море под кораблем заколебалось и стало вздыматься. Талабана швырнуло влево. На верхней палубе кто-то закричал.

Но тут вторая луна исчезла, и море стало утихать. Тогда Талабан, пригвожденный невиданным зрелищем к месту, испытал новое потрясение.

В дверях его каюты возникла мерцающая фигура: старик в расшитой костями одежде из оленьей кожи с белыми, оплетенными бусами волосами и всеведущими глазами.

— В наш мир пришло зло, Талабан, — сказал он и пропал.

Царь богов Ра-Хелъ встревожился, увидев перемены на небе. Он позвал Молодого Старца и сказал, что хочет услышать его пророчество.

Молодой Старей, сказал, что настали последние времена и что будет война между богами. Великие падут, с небес прольются слезы, и зло придет на землю. Но он ничего не сказал о Царице Смерти, ибо время ее еще не пришло.

Из Полуденной Песни анаджо

Явление двух лун вызвало в городах волнение, а затем и панику: от землетрясения восточная стена Эгару покрылась трещинами, а в Пагару рухнули два ветхих дома. В трех других городах обошлось без повреждений, но в Пагару при падении зданий погибло двадцать шесть человек и еще семьдесят было ранено.

Подвижник-маршал послал военных патрулировать улицы, вагарские власти созвали добровольцев на разборку руин, где могли еще быть живые люди. Спасатели откопали старуху и двух малых детей.

В столице грязевиков за Луаном повалилось много глинобитных хижин и обрушилась часть дворца. Илистые воды Луаны, выйдя из берегов, унесли с собой множество жертв.

Подвижник Ану в долине Каменного Льва велел своим рабочим подняться на взгорье за час до катастрофы. Поэтому никто не пострадал, когда внизу разверзлась земля, изрыгая в ночное небо клубы дыма и пыли.

Зато на руднике в трех милях от стройки двадцатитонная глыба песчаника отделилась от скалы, задавив шестерых рабочих; и двух продажных женщин. Мужчины, заранее договорившись с девками, не послушались Ану и поплатились за это жизнью.

К рассвету земля перестала колебаться. Для обсуждения астрономического дива был срочно созван Высший Совет.

Возглавить заседание надлежало подвижнику-маршалу, но он вместо этого поехал в долину, к Ану.

Вновь помолодевший подвижник как раз спускался с горы, ведя за собой длинную колонну строителей.

— Нам надо поговорить, друг мой, — спешившись на лужайке, сказал Раэль.

— Я вижу, ты сердишься на меня, — произнес Ану.

— Ты мог бы высказаться более откровенно. Ты ведь знал, что случится. Что это — род иллюзии?

— Нет.

Раэль подвел коня к скале и сел на выступ. Ану устроился рядом.

— Может быть, ты скажешь наконец, почему утаил это от меня?

— Ты бы мне не поверил, Раэль. Счел бы, что я выжил из ума.

— Было бы лучше, если бы ты позволил мне судить самому. Ну что ж, теперь это событие — дело прошлое. Что оно означает?

— Это не так просто объяснить. — Ану взъерошил коротко остриженные подсиненные волосы.

— Ничего. Время есть.

— Его у нас меньше, чем ты думаешь, — улыбнулся Ану. — Выслушай меня непредвзято, Раэль, и не задавай пока вопросов.