Она слегка кивнула, явно не удовлетворённая моими ответами, но продолжать расспросы не решилась.

— Вы работаете в больнице? Или частный врач? — её голос всё же выдал любопытство, которое она пыталась подавить.

— Нет, я без лицензии, — усмехнулся, наслаждаясь её растерянностью.

Ольга не стала развивать тему. Видимо, её сейчас больше заботило здоровье отца, чем моя личность.

*****

В больнице на тринадцатом этаже было оживлённо. Там собрались важные шишки: главврач, директор больничного комитета и даже два крутых доктора, включая Хинкельштейна.

Заведующий отделением кардиологии, держал в руках отчёт о последнем осмотре и говорил с удивлением:

— Чудо, настоящее чудо! Согласно предыдущему отчёту, у пациента был атеросклероз коронарной артерии, из-за которого артериальная стенка стала толще и жёстче, а просвет сосудов сузился. Повреждения были в крупных и средних артериях, и они почти привели к закупорке артерии, из-за чего могли начаться проблемы с сердцем. Теперь симптомы атеросклероза исчезли. Хотя болезнь не вылечена, состояние пациента под контролем, и ему ничего не угрожает.

Директор мало что понял, но всё равно заинтересовался:

— Парень, получается, реально умеет?

— Да, такого еще не видел, — ответил зав. кардиологии.

Он был крутым хирургом. Он не стал мстить Григорию за то, что тот спас пациента, а вместо этого похвалил его.

— Это настоящее чудо, — продолжил он. — У пациента тяжёлый врождённый порок сердца, открытый артериальный проток, стеноз лёгочной артерии, стеноз сердечного клапана и атеросклероз коронарных артерий, из-за которого могла начаться ишемия миокарда. Я думал, что пациент может умереть в любой момент, как на лезвии ножа. Даже лучший кардиолог в мире не взялся бы за такую операцию.

Услышав это, врач Хинкельштейн, лечащий господина Фрица, пришел в ярость. И он тут же придумал план, как убрать конкурента. Ведь он может потерять хлебное место, которое хорошо кормило его десять лет.

*****

Пока мы сидели с Ольгой к нам подошел доктор с таким уверенным видом, что его присутствие сразу стало ощутимо в комнате.

— Ольга, — его голос был строг, но в то же время пропитан заботой.

— Доктор Хинкельштейн, — Ольга встала, напрягаясь как струна.

— Как твой отец? — продолжал Хинкельштейн, явно обеспокоенный.

— Всё нормально, — поспешила заверить его Ольга. — Он хорошо поел и сейчас спит.

Хинкельштейн кивнул, но что-то в его взгляде выдало недоверие. Он посмотрел на часы, и его лицо слегка нахмурилось.

— Ты уверена, что он просто спит? — его вопрос прозвучал больше как вызов.

— Абсолютно, — ответила Ольга с таким тоном, что любой спорщик на его месте отступил бы. Его враждебность повисла в воздухе.

Хинкельштейн чуть смягчил тон, поняв, что зашел слишком далеко:

— Прости, не это имел в виду, — сказал он, слегка сжав плечи.

— Всё в порядке, — ответила Ольга, хотя напряжение между ними было ощутимо. — Думаю, тебе лучше уйти.

Я, не желая оставаться в стороне от происходящего, вмешался с широкой улыбкой:

— Слышал вы были медицинским консультантом господина Фрица?

Хинкельштейн перевел на меня взгляд, его глаза сузились в прищуре, словно он пытался понять, что из себя представлял этот нахал, вмешавшийся в их разговор.

— Кто это? — спросил он, не скрывая своего скептицизма.

— Это Григорий, мой друг, — ответила Ольга, хоть и прозвучало это скорее, как оправдание.

— Ах, тот самый парень... Прости, Григорий, это врачебная тайна, — резко ответил Хинкельштейн и вышел из палаты быстрыми шагами.

Я лишь пожал плечами, скрыв ухмылку.

Ольга, провожая взглядом уходящего Хинкельштейна, предложила с лёгкой усмешкой:

— Может, тогда поужинаете со мной? А там посмотрим, куда это заведёт.

Я не смог удержаться от ухмылки, но постарался выглядеть прилично.

— Эээ… Я не разрушаю чужие семьи, — сказал я, чувствуя, как она начинает играть в опасную игру.

— Я теперь свободна, — произнесла она с таким холодом, что сомневаться в этом не приходилось.

— Тогда без проблем, — согласился, чувствуя, как моё лицо расслабилось. — Если я свободен от дел, буду рад поужинать с такой очаровательной дамой.

Ольга выглядела действительно потрясающе для своих лет. Ей было за сорок, но она держалась в такой форме, что многие молодые позавидуют. В её глазах было столько страсти и уверенности — ночь обещала быть интересной.