Ввёл немного обезбола — сильный препарат, который достать нелегко, но у меня был Иван. Он всегда знал, где и что можно достать. Работая быстро и аккуратно, зашил рану, но ясно, что без переливания крови она не продержится долго. Но у меня нет подходящей группы крови, и достать донорскую кровь почти нереально. Поэтому пришлось использовать демонический камень — редкий минерал, который временно усилить жизненные силы.

Этот трюк с демоническим камнем я придумал сам. Но даже за всю работу мне светило всего двадцать тысяч — смешные деньги, учитывая реальную цену таких спасений.

— Вытри пот, — сказала старшая сестра, протягивая мне маленький кусочек ткани.

Осторожно промокнул лицо и сел рядом с раненой, позволяя ей немного прийти в себя. Вид из окон высотки был просто потрясающим: половина Москвы простиралась внизу, словно ожившая карта. Внутри комнаты, несмотря на современную мебель, всё выглядело как после бойни — перевёрнуто, разбито, разрушено.

— Что здесь произошло? — наконец спросил, хотя и не был уверен, что хочу знать ответ.

Эта женщина, похоже, ударила ножом свою сестру, а теперь просит меня спасти её. Причём не видно ни капли страха или паники, она оставалась абсолютно спокойной, как будто так и должно было быть.

— Ты меня не узнаёшь? — спросила она, прищурившись и внимательно смотря мне в глаза.

— Эээ… Ты что, типа знаменитость? — Я был немного в шоке, когда наконец нашёл слова.

— Ага, что-то вроде, — она пожала плечами. — Всего лишь актриса третьего плана. Ничего удивительного, что ты меня не знаешь.

— И что там между вами произошло? — спросил, уже понимая, что история будет не из простых.

— Хочешь услышать нашу историю? — Она посмотрела на меня с лёгкой ухмылкой.

— Конечно, давай, — кивнул, хотя внутренне уже приготовился к очередной драме.

— Ну, всё началось с того, что я перехватила её роль на съёмках, — начала она, будто это было что-то обыденное. — И мы сцепились. Почти угробила её, как ты сам видишь.

Она говорила так спокойно, будто рассказывала о том, как погода была вчера. Ни капли эмоций, ни намёка на угрызения совести.

— Мы обе из провинции, обе в Мосфильм рвались. Мне просто повезло чуть больше: несколько ролей урвала, хоть и мелких, а Галина так и осталась в массовке. На одном кастинге дошли до финала. Я была поопытнее, и удача снова улыбнулась мне, но Галина умоляла уступить ей. Но в Мосфильме, таких прав нет, тут каждая сама за себя. Мы начали спорить, и я в итоге схватила нож для фруктов и пырнула её.

Я посмотрел на Галину, лежащую на полу. Она очнулась, но только тихо всхлипывала, без возмущений и истерик, как будто уже смирилась со своей участью.

Их история была настолько банальна, что аж зевота подступила. В Москве таких девиц — море, каждая мечтает о славе, но единицы достигают успеха.

Мосфильм всегда кишел красотками, готовыми пойти на всё ради звёздного статуса. Но без диплома, связей и хотя бы тени удачи, они становились всего лишь очередными проститутками на панели.

Ни ресурсов, ни опыта, ни поддержки. Даже агентства, которое могло бы за них вписаться, не было. Мечты умирали быстрее, чем заканчивались съёмки очередной массовки.

Конечно, теоретически, они могли бы за одну ночь стать звёздами, через постель продюсера. Но шансов на это не больше, чем выиграть в лотерею.

И всё же тысячи девчонок устремлялись в Москву и Мосфильм ради этого призрачного шанса. Но реальность была гораздо суровее.

Однако старшей сестре видимо повезло. Если они арендуют такую роскошную квартиру в Москва-сити, доход у неё явно приличный.

Эта квартира стоила не меньше ста тысяч в месяц, и даже с моими последними доходами я бы не рискнул здесь осесть. Так что старшая сестра явно неплохо зарабатывала. Мелкие роли не покрыли бы их расходы, значит, у неё есть другие источники дохода.

— Глаша, прости меня, — наконец-то проговорила Галина, её голос был слабым и дрожащим. — Признаю, я погорячилась.

— Тебя Галина зовут? Доярка из Хатсапетовки? — Попытался пошутить глядя на неё сверху вниз. — Дам тебе рецепт позже. Это всё народные травы. Купишь в ближайшей аптеке, если найдёшь.

У меня не было медицинской лицензии, поэтому даже если выпишу ей лекарства, она всё равно не сможет их купить.

— Ну что, если это всё, то пойду, — сказал я, готовясь уйти. — Ах да, двадцать тысяч, пожалуйста.

Уходя сразу понял: эти девочки не такие уж и невинные. Когда они приехали в Мосфильм, уже морально подготовились ко всему. Глаша, конечно, проявила заботу о Галине, но намекнула, что о многом еще стоит поговорить.

Она провожала меня до лифта:

— Когда будешь свободен?