– Господи!
– воскликнул он.

Мужчина попытался встать, но его ноги снова подкосились. Он все делал чертовски лучше, контролируя ярость внутри себя, чего я, по-видимому, не могла. Или уже нет. Рычание вырвалось из его горла, и его медвежьи глаза стали угольно-черными. Его нос дернулся, и он оскалил зубы.

Я сделала шаг назад, потом еще один, пока снова не прижалась спиной к противоположной стене. Несмотря ни на что, я не могла снова подойти к нему так близко, пока не овладела магией, которая текла через меня. Если одна вспышка энергии покалечила его, вторая может убить.

Мой телефон зазвонил снова, напугав нас обоих. Я подняла палец, в молчаливой просьбе помолчать, и ответила на звонок. Меньше всего мне хотелось, чтобы бабушка Торре или мой отец послали кого-нибудь сюда искать меня.

– Привет, папа, - сказала я, поворачиваясь так, чтобы медведь не видел моего лица.

– Талия, с тобой все в порядке?
– голос отца звучал неестественно высоко.

– Я в порядке, - тут же прозвучал мой незамедлительный ответ.
– Здесь буря. Я останусь в хижине, пока все не стихнет.

– Так будет лучше, - ответил отец.
– Но ты все-таки это сделала, не так ли? Или неужели я только нафантазировал это?

Я прикусила губу и снова посмотрела на медведя. Он скрестил руки на груди и бросил на меня раздраженный взгляд. Я снова подняла палец и широко раскрыла глаза. Он был достаточно умен, чтобы понять, что я вызову подкрепление от своих людей, и это будет так же плохо для него, как если бы он вызвал клан медведей расправиться со мной.

– Тебе это не показалось, - ответила я, тщательно подбирая слова.

Медведь и так знал достаточно. Черт возьми, я содрогнулась при мысли о том, что сказала бы моя тетя, если бы была жива. Она, вероятно, сказала бы мне убить его на том же месте, где он сидел. Однако она была слишком радикальна. Она считала, что все оборотни заслуживают смерти. Остальные соблюдали перемирие. Медведи держались особняком, как и ведьмы.

Так было до сегодняшнего дня. А теперь я воспользовалась магией, чтобы ранить медведя, и нарушила перемирие. Разговаривая с отцом, я изо всех сил старалась скрыть дрожь страха в голосе.

– Я скоро вернусь домой. Просто хочу переждать бурю и собраться с мыслями. Обещаю, если еще что-нибудь случится, я тебе позвоню. И все расскажу, когда вернусь домой.

– Ладно, Тал. Я доверяю тебе. И горжусь тобой. Твоя мать тоже была бы счастлива.

Мое горло сжалось от жесткого комка, который образовался там. Он никогда не говорил о моей матери. Никогда. Ему было слишком больно. Я закрыла глаза и попыталась сдержать слезы, которые грозили вот-вот пролиться. Не сейчас. Я не могла позволить себе поддаваться эмоциям. Не тогда, когда у меня за спиной сидел взвинченный медведь-оборотень, способный разорвать меня на части, если он сможет встать на ноги. И если он не излечится, мне придется придумать способ избавиться от него, не затевая новую войну между ведьмами и оборотнями.

– Поговорю с тобой позже. Просто хочу немного отдохнуть.

Я отключилась прежде, чем отец успел сказать что-нибудь еще, что могло бы заставить меня плакать. Затем я снова повернулась к медведю.

– Большой день для тебя, я так понимаю?
– сказал он.

В его голосе снова появились жесткие нотки. Он оправился от удара молнии, который чуть не попал ему в лицо. Эта кипящая во мне ярость снова дала трещину. Ненависть к таким, как он, была частью моей ДНК, но происходило и кое-что еще. Меня как-то странно потянуло к нему. Я сжала кулаки и снова подошла ближе. Теперь, когда я ощутила силу Источника, я могла чувствовать и другую силу, исходящую от него. Боже, помоги мне, я хотела почувствовать это.

– Ты не ответил на мой вопрос, - сказала я.
– Что ты делаешь в Солт-Форк? Таким, как ты, здесь не место.

Мужчина бросил на меня уничтожающую ухмылку, и новый жар вспыхнул во мне. Я медленно опустилась на корточки перед ним, так что наши глаза оказались на одном уровне. Судя по его поворотливости, я установила между нами достаточное расстояние, чтобы защитить себя, если он двинется в мою сторону.

– Я свернул не туда, - сказал он, прислонившись затылком к дверному косяку.

Он поморщился, поднял тяжелую ногу руками меняя свое положение.

– Тебе больно?

Вопрос сорвался с моих губ. Мои глаза метнулись к нему. Новая вспышка молнии осветила комнату, когда шторм снаружи изменил направление. И все же идти наружу небезопасно.

– Да, - ответил он.
– Больно.

Я опустила голову и тяжело плюхнулась на задницу. Скрестила ноги перед собой и положила подбородок на ладонь.

– Мне очень жаль. Клянусь, я не хотела причинить тебе боль. Я даже не заметила, что ты там появился.