— Тебе нужен этот большой член, чтобы испытать оргазм сейчас, не так ли? — он шлепнул меня по заднице. — Правда, ангел?

— Да, — я тяжело дышала, позволив ему ласкать мою шею и рот. — Да.

Эрик бросил меня на середину кровати, его глаза сверлили меня, когда он расстегнул молнию на джинсах, спустил пояс трусов и, прижав меня всем весом к кровати, вонзил свой ствол так глубоко, как только мог. В последнюю секунду он закрыл мой рот рукой — и слава Богу, потому что это звучало так, будто он убивал меня. Может, так оно и было. С удовольствием вместо боли. Первые два раза, когда он занимался со мной любовью, были детской забавой по сравнению с этим животным спариванием, этим бешеным трахом. Он действительно причинял мне боль между ног, он входил в меня так грубо, с таким владением, но удовольствие перевешивало боль на тысячу процентов. Это было так интенсивно, великолепно и долгожданно, что я впивалась ногтями в его спину, а пятками в его напряженные ягодицы, крича между нашими поцелуями.

Моя кульминация была прямо здесь. Надвигалась на меня.

И его обезумевший пик похоти тоже.

Этот большой член уже дергался внутри меня, его вспотевшая верхняя губа начала почти злобно изгибаться, даже когда ярким взглядом, наполненным одержимостью, мужчина смотрел на меня. А затем он наклонился и произнес мне прямо в губы слова, которые способны были сломить меня.

— На этот раз ты не сможешь получить мой член, Грета.

Я втянула большой глоток воздуха в отрицании.

— Что?

Я пыталась обхватить бедрами его бедра, чтобы удержать его там, чтобы у него не было выбора, но он рычал и держал мои колени открытыми, не позволяя этого.

— Прекрати, Эрик. Почему?

Он с силой вдавил свою твердую плоть в мою мягкую влагу.

— Ты можешь не отвечать на мои звонки, мучить меня, выглядеть так чертовски красиво, когда я даже не могу прикоснуться к тебе. Я заслужил это за то, что заставил тебя плакать, ангел. Но если ты думаешь, что я стану жеребцом без твоего сердца как части сделки, то этого не будет. — мужчина скользил рукой по моему животу, лаская мой клитор средним пальцем. — Если ты хочешь кончить от папочки, ты должна прийти домой и получить это.

О Боже. О Боже.

То, как он ласкал клитор, было чертовски идеально, грязно и возбуждающе, еще и член входил и выходил из меня, доставая до каких-то глубоких, волшебных недр. А если добавить к этому свирепый взгляд, которым он смотрел на меня сверху вниз, словно я кролик, а он волк, то у меня не осталось другого выбора, кроме как чувствовать блаженство. Мое хныканье перешло в крик его имени, моя киска сжималась вокруг него, самые глубокие уголки моего живота напрягались от силы наслаждения. Я ничего не видела, моя спина была выгнута дугой, как будто я была привязана веревкой к потолку, а Эрик продолжал атаку, наклонившись, чтобы пососать мои соски, усилив мою кульминацию до невообразимых пределов, рыча, он брал в рот каждый бутон, его плечевые мышцы напряглись так сильно, что казалось — они вот-вот лопнут.

Нет, я не позволю ему.

Мое тело освободит его.

И мой оргазм, видимо, полностью стер мою память, так как я совсем забыла о его обещании скрыть свой оргазм от меня. Но я об этом вспомнила, как только Эрик вытащил свой член, провел по толстому стволу несколько раз и тогда кончил мне на живот. Он вытащил его.

Не ожидала, что его действия так сильно расстроят меня, но я была разочарована. Меня обокрали. Я хотела его всего. Я соскучилась по тому, как он находил пик удовольствия внутри меня, и я возненавидела то, что Эрик забрать часть себя у меня. Это было нечестно.

Но ведь я тоже держала часть себя подальше от него. Разве не так?

Неужели отдавать ему свое тело без сердца так же больно, как это?

А что, если это еще больнее?

Я встревожено приподнялась в постели. Неужели я действительно беспокоилась о его чувствах после того, как он попытался меня обмануть? Я правда поставила под угрозу свои принципы?

Наши глаза встретились через смятые простыни, мои — противоречивые, а Эрика — восторженные и напряженные. Господи, если я буду сидеть так близко к нему еще дольше, то смогу простить его, не так ли? Я собиралась простить ему его поведение, дать второй шанс. Я была свидетелем того, как слишком много женщин пожалели о том, что дали второй шанс своим возлюбленным.

Неужели Эрик такой же, как они?

Я начала вставать с кровати, намереваясь запереться в ванной, чтобы не прощать его, но Эрик поймал меня за талию и бросил вниз, прежде чем я успела встать на ноги, он забрался на меня сверху, расплющив мое тело между собой и матрасом.

— Прости за грязную игру, ангел, но после недели без тебя я схожу с ума. Я не мог спать, не мог есть, — он наклонился и с силой выдохнул мне в шею, заставив мои ресницы трепетать. — Я люблю тебя. Поэтому наказывай меня столько, сколько хочешь, Грета. Я никуда не уйду.

Так же быстро, как он ворвался в мою квартиру, он ушел, дверь за ним закрылась.

Мое сердце болело, в горле как будто что-то застряло. Он любит меня. Какая-то часть меня знала, что в нашей связи в ту ночь, когда мы встретились, не было ничего рационального. Она была мгновенной и необузданной. Но услышав эти слова, внутри меня ожило, то, что было сломано давным-давно. Когда моя мать взяла деньги и бросила меня. Когда мой отец отдал деньги, чтобы его репутация не пострадала. Раз за разом я видела, как люди в моей жизни использовали деньги, чтобы заставить уйти тех, кого они раньше любили. После всего этого я перестала верить в любовь, но теперь я не могла не сомневаться в этом убеждении.