Я повернулся, чтобы посмотреть через стеклянную стену, выходящую на арену, но перед глазами было только красивое лицо Греты.

— В следующем году в это время, здесь будет висеть новый баннер.

Рик громко рассмеялся, хлопнув рукой по столу.

— Вот, это та самая непринужденная уверенность, которая делает тебя таким уникальным.

Он передал мне ручку и протянул руку, чтобы хлопнуть по плечу своего генерального менеджера.

— Мы чертовски рады приветствовать «Молчаливого Убийцу», позвольте мне кое-что сказать вам. Мы…

— Мы можем остаться наедине? — говорю я, обращаясь к залу в целом, не отрывая своего взгляда от Рика.

Обычно, я хорошо разбираюсь в людях, и он мне всегда нравился, судя по нашим коротким встречам. Но, если это из-за него Грета так разочаровалась в спортсменах, то он может стать моим новым самым нелюбимым человеком в мире. Если только он не скажет «да» на то, что я собирался предложить.

— Небольшая беседа только между игроком и тренером.

Все выглядели обескураженными такой просьбой, но руководители, генеральный менеджер и мой агент подчинились, встали и вышли из зала, закрыв за собой дверь. Тренер Рик посмотрел через стол на меня с любопытством, улыбка не сходила с его лица.

— Я знаю, в чем дело, — протянул Рик, наклоняясь вперед, опираясь локтями на стол. — Тебя беспокоит, что, когда ты столкнешься с лучшими игроками в команде…

— Речь пойдет о вашей дочери.

Мужчина удивленно вскинул брови.

— Моя дочь? Грета?

Я медленно кивнул. Это должно было казаться гораздо более неправильным, чем было на самом деле. Но прошлой ночью она была в моих руках, и мое сердце, мое нутро, моя душа знали, что она должна быть моей. Я знал это еще до того, как прикоснулся к ней. Нет такого закона или кодекса между мужчинами, который бы я не нарушил, чтобы сделать ее своей во всех смыслах этого слова.

— Теперь, она — условие контракта.

— Что это значит?

Веселый мужичок средних лет исчез. Вместо него передо мной теперь сидел старый, потрепанный в боях ублюдок, который знал, как перестать нести чушь и быстро перейти к сути.

— Это значит, что если ты хочешь, чтобы я играл за Лос-Анджелес, она — часть сделки. Она наденет мое кольцо.

Мой член пульсировал, а тяжесть в яйцах убивала. Голова гудела, еще и глаз дергался. Неужели я уже становился физически больным без нее?

— И я получу все, что полагается с тем, когда она станет моей женой, — закончил я хрипло.

Рик невнятно пробормотал что-то.

— Я не могу просто отдать тебе свою дочь.

— Вы сделаете это, если хотите заполучить баннер.

Рик откинулся в кресле, сложив пальцы вместе на толстом животе, внимательно рассматривая меня.

— Если ты хочешь, чтобы Грета стала твоей женой, ты должен хотя бы встретиться с ней. А если ты с ней уже встречался, то знаешь, что ее нелегко в чем-то убедить.

Я ничего не стал отвечать. Решил просто ждать.

Этот человек годами уговаривал меня заключить сделку. Я мог бы попросить у него недвижимость на Луне, и он бы это сделал. Я даже начал чувствовать себя виноватым за то, что загнал Грету в угол, но попытался отогнать от себя эти мысли. Как я уже сказал, с первого года жизни я понял, что единственный способ победить — это бороться. Находить средства, чтобы что-то произошло, и добиваться своего.

Рик взял свой телефон, мирно лежащий на столе. Он несколько раз нажал на экран и поднес аппарат к уху.

— Грета.

Даже приглушенный звук ее голоса через динамик заставил мою кровь закипеть.

— Не могла бы ты зайти в главный конференц-зал?

Он послушал мгновение и положил трубку.

— Она здесь? — спрашиваю я, мое внимание уже было приковано к двери, кулаки сжаты в карманах. — Где?

— Грета пользуется тренировочным залом, чтобы заниматься в межсезонье, — спокойно объяснил мужчина.

Мы сидели лицом к лицу за столом, пока через несколько минут не повернулась ручка на двери, и Грета появилась у входа, одетая в белый спортивный бюстгальтер и красные штаны для йоги, а волосы были убраны в плотный пучок на макушке. Она смотрела на нас большими невинными глазами. Ангел переводила взгляд между мной и отцом, когда меня снова охватило враждебное чувство вины, но я быстро прогнал его. Я позволил своей похоти победить. Позволил голоду, потребности и увлеченности ею победить.

— В чем дело? — спросила она, делая нерешительный шаг в комнату.

Рик, выглядящий так, как будто страдает морской болезнью, выдвинул ей стул.

— Присаживайся, пожалуйста.

Грета опустилась в кресло в дальнем конце конференц-стола, и прошла всего секунда, прежде чем она посмотрела прямо на меня сквозь свои густые ресницы, ее соски сразу затвердели в спортивном бюстгальтере. И вот почему я не должен был чувствовать себя виноватым. Когда я поцеловал ее прошлой ночью, было очевидно, что она почувствовала это электричество между нами. Это было интенсивно. Это было правильно. Я не позволю какому-то правилу, которое она установила до нашей встречи, встать на нашем пути.