Шрифт:
— Нет, давайте пусть там будет международная комиссия… — быстро и с какой-то явно торгашеской поспешностью вставил Горбачев. И было в этой поспешности вдруг столько характерно еврейской интонации, что стоящие в редакции «Последних новостей» тележурналисты прыснули от смеха, израильтяне Бэрол Леви и Натан Шамран засмеялись и даже невозмутимые китайцы сначала улыбнулись, а затем и открыто расхохотались.
И вместе с ними хохотал в этот миг у телевизоров весь мир — простые работяги Урала, артисты Большого театра в Москве, Американский Президент в Белом Доме, Зарудный, Гусько, Акопян и Стасов на Урале, советские солдаты и офицеры в казармах и даже евреи — евреи, стоящие у радиоприемника в уссурийском концлагере.
И, хохоча вместе со всем миром, вытирая слезы смеха, возбужденные журналисты-телекомментаторы кричали в эфир;
— Он сделал это! Он сделал это! Великий русский Президент Михаил Горбачев вновь вышел на международную арену и выиграл свое Ватерлоо! Он сам, лично, организовал на наших глазах самое великое шоу двадцатого века — первые в мире открытые телевизионные международные переговоры на высшем уровне! Гениально! Но он выиграл это шоу не тогда, когда отдавал приказы генералу Купцову, и не тогда, когда согласился освободить евреев из концлагерей, а когда сказал одну единственную фразу и заставил хохотать весь мир. Хотя в самой этой фразе нет ничего смешного…
Да, в самой реплике Горбачева, действительно, не было ничего смешного. Скорей, она была лишь попыткой отторговать хоть что-то. Но почему-то, что она прозвучала с еврейским акцентом, заставило мир покатиться от смеха, разрядив в этом интернациональном хохоте весь страх и все напряжение последних часов.
Глядя на хохочущих вокруг офицеров авиаполка, Раису и Майкла Доввея, Горбачев сначала улыбнулся растерянно, а затем и рассмеялся невольно сам.
И вдруг — что-то случилось на всех телеэкранах мира: лицо и тело Горбачева деформировалось чудовищно и страшно — так в кинотеатре иногда «плывет» по экрану изображение из-за того, что лампа проектора расплавила эмульсию кинопленки…
Так брошенный в озеро камень уродует отраженные в спокойной воде деревья и облака…
Так атомный взрыв молниеносным ожогом оплавляет лицо земли…
И — белая, матовая пыль слепоты воцарилась вдруг на всех телеэкранах.
48
Жигули, Ставка Верховного Главнокомандования Советской армии.
22.15 по московскому времени.
Всем газетам, радио и телестанция, всем телеграфным агентствам:
МЕМОРАНДУМ СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА НАРОДАМ СССР И ПРАВИТЕЛЬСТВАМ ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ
Сегодня, 6-го февраля с.г. в 21.00 по московскому времени самовольно, без ведома Президиума Верховного Совета и Советского правительства по советскому телевидению выступил М. С. Горбачев. Присвоив себе диктаторские полномочия представлять Советский Союз, М. С. Горбачев с настойчивостью маньяка отдавал безумные приказы командованию Советской Армии, а затем вступил в телевизионные переговоры с руководителями Израиля и Китая, во время которых пошел на открытое предательство национальных интересов нашей страны и, в частности, интересов русского народа. Конечной целью этих, так называемых, «переговоров» являлось: выдача Израилю двух миллионов советских граждан — лиц еврейской национальности; открытие наших южных границ для иностранного вторжения и оккупации Китаем всей Сибири, а Японии — советского Дальнего Востока.
По наглости, цинизму и безумию эта акция не знает себе равных в мировой истории.
В связи с этим, гуманному долготерпению Советского Патриотического Правительства наступил законный и естественный конец. Перед лицом чудовищного предательства М. С. Горбачевым национальных и государственных интересов Советского Союза нами было принято решение прервать безумного узурпатора власти и остановить этот телевизионный спектакль, наверняка, спланированный заранее силами международного сионизма. В 21.56 минут по военной базе под городом Курганом, захваченной М. С. Горбачевым и его приспешниками для пиратского выхода в телевизионный эфир, был нанесен удар тремя тактическими ядерными ракетами класса СС-12.
Этим актом Советское Правительство продемонстрировало миру свою категорическую решимость противостоять любому предательству государственных интересов в СССР, любой иностранной агрессии в любой ее форме, а также переход к решительному восстановлению порядка внутри страны.
В связи с этим:
Все приказы, отданные Советской Армии бывшим узурпатором власти М. С. Горбачевым, и все его публичные обещания правительствам Израиля и Китая, сделанные им, якобы, от имени советского народа, — считаются незаконными;
На всей территории СССР вводится военное положение;
Продолжается экстренная мобилизация в Советскую Армию всех лиц мужского пола в возрасте от 17 до 50 лет для защиты Отечества как от иностранных агрессоров, так и от внутренних врагов;
Все антисоветские, антикоммунистические, антипатриотические и антиправительственные выступления объявляются вне закона и будут караться как измена Родине.
Правительство предупреждает тех, кто не прекратит антисоветской борьбы, что восстановление правопорядка на всей территории СССР будет проведено с применением всех имеющихся в распоряжении Правительства средств, включая средства, адекватные тем, которые были применены для уничтожения предателя русского народа, агента мирового сионизма М. С. Горбачева и его приспешников.
Правительство СССР ставит в известность все иностранные Правительства о своей столь же категорической решимости защищать священные границы нашей страны.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ КПСС
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР
49
Вашингтон, Белый Дом.
21.00 по вашингтонскому времени.
— Му fellow Americans! Леди и джентльмены! Шесть часов назад весь мир был свидетелем самого позорного акта в истории человечества — применения правительством России ядерного оружия против своего собственного народа и косвенным образом — против всего человечества. По данным ЮНЕСКО, мощность атомного заряда, обрушенного Кремлем на город Курган лишь на 9 процентов меньше мощности бомбы, сброшенной на Хиросиму в августе 1945 года. Сейчас вы увидите видеокадры, снятые нашим спутником…
Президент США прервал свое экстренное обращение к нации. На телеэкранах возникли три желто-пурпурных гриба атомных взрывов, в полной тишине вырастающих рядом с городом Курганом. Освещенный этим желто-оранжевым светом, весь город рушился враз, как подкошенный. Сдвинутые тремя ударными волнами, падали кварталы жилых домов, кирпичные здания школ и заводские корпуса. Только купол старинной церкви сохранил свою стальную арматуру — совсем, как купол Jenbako-Doam в Хиросиме. А в эпицентре этих атомных взрывов, в шестнадцати километрах от города, ударной и тепловой волной были обращены в прах все ангары и казармы Курганской авиационной дивизии, и все реактивные самолеты, стоявшие на взлетных полосах, разлетелись по сторонам ошметками опаленного металла.
Снег растаял на сотню километров вокруг. В обугленной тайге стали подниматься к небу розовые и багровые языки пожаров…
То, что Президент США не сопровождал эти кадры никакими комментариями, то, что эти взрывы происходили словно в космической тишине, — лишь усугубляло их трагический эффект и вызывало ощущение полной беззащитности земли и людей перед иррациональной силой ядерного оружия…
И только когда три атомных гриба рассеялись окончательно, обнажив ослепленную, обугленную, разом иссохшую землю с гигантскими языками пожаров в тайге, — только тогда за экраном вновь возник голос Президента. На фоне того, как телекамеры космического спутника удалялись по орбите все дальше и дальше от бывшего Кургана, американский Президент глухо говорил: