Из общечеловеческого опыта нам известно, что планы иногда рушатся. В зависимости от их масштаба это или несчастный случай, или катастрофа. Процесс может достигнуть такой точки, в которой дальнейшая подача энергии приводит лишь к умножению бед, следовательно, бездействие оказывается лучше действия. Вот простейшие бытовые примеры: человек встал «не с той ноги» и в конце неудачно сложившегося дня признает, что поездку следовало отложить, хоть дело и было срочным. Если же вы заболели, то важно не пропустить момент и вовремя лечь в постель – в вашей ситуации это самое главное. На войне тоже случается так, что усилия лишь усугубляют и без того неблагоприятное положение. Клаузевиц [17] , трезвый и проницательный судья в вопросах соотношения сил, категорически не рекомендует проходить через эти опасные точки.

При накоплении неудачного опыта люди начинают сомневаться в непогрешимости плана. Приходится признать, что он не способен заполнить рамки будущего без пробелов, что всегда будут оставаться какие-то непредвиденные элементы, иными словами, что «предполагать» – это одно, а «располагать» – другое. Нередко план приводит к полной противоположности задуманному. История знает много Вавилонских башен.

Образцовый случай крушения человеческого замысла – гибель «Титаника», явившаяся переломным моментом в истории прогресса. Корабль всегда воспринимался как предмет, имеющий большое символическое значение. Участь гигантского лайнера продемонстрировала, кроме прочего, опасность погони за рекордами. Это спортивное слово происходит от английского to record («записывать») и подразумевает достижение, определенным образом осмысленное и инструментально измеренное. До относительно недавнего времени люди такого не ведали, теперь же рекорд стал эталоном оценки не только машин, но и человеческого труда. В сегодняшней борьбе мерило не человек, а его часы.

Древний грек был далек от мысли, что секунды имеют какую-то ценность. Он хотел соотносить себя с другими людьми, может быть, даже с богами, но не с абстрактным временем. Нынешнее же техническое развитие не только порождает новые и новые рекорды, но и распространяет связанную с ними угрозу. Опасность, причем априорную, создают средства. Из каких соображений они используются: мощности, экономичности или удобства – принципиальной роли не играет. Сегодня люди чаще гибнут во время развлекательных поездок за город, чем во время гонок. Комфортность нередко только усиливает опасность, подобно тому как хроническое заболевание порой серьезнее острого.

Для человека, переживающего катастрофу, наступает момент, когда он «божьей силе уступает» [18] , и тогда судьбинная сторона жизни представляется ему более значимой, чем та, которую спланировал он сам и чьей тени в благополучные времена не замечал.

Пессимизм, овладевающий человеком после катастрофы, можно приписать истощению силы воли, которая подверглась тяжелому испытанию. Как бы то ни было, у многих людей он носит более трезвый характер, чем оптимизм, основанный на успехе. Его, пессимизм, можно ограничить конкретным случаем, придя к выводу, что план был недостаточно тщательно продуман и точно просчитан. Так, гибель «Титаника» повлекла за собой ряд усовершенствований в области кораблестроения и навигации. Однако эти новшества не помешали другим, еще большим, судам отправиться на дно.

Даже если принимать в расчет катастрофы, не связанные с войной, то можно заметить, что с развитием техники их масштаб только возрастает. Отсюда проистекает все более глубокий пессимизм в отношении самой формы планирования, которая сложилась в нашем мире. Возникает вопрос: как сделать ткань человеческих взглядов и замыслов более прочной? Можно ли укрепить ее и чем-нибудь заслонить от судьбы?

Такова, несомненно, задача религии. Поэтому любой благоразумный человек, даже отрицающий свою связь с религией, поддержит ее в великом конфликте – там, где она сталкивается с атеистическим рационализмом плана и в полной мере ощущает его заносчивость.

И все же нельзя не заметить, что многие люди, принадлежащие к различным расам, народам, социальным слоям и уровням интеллектуального развития, сегодня глухи к религии. Поэтому, чтобы действовать вернее, нужно обращаться к чему-то более глубокому, чем культовая принадлежность, а именно к религиозному инстинкту. Без него не может существовать никто. Даже в самых светлых головах найдется занавес, за которым спрятана святыня. Кто разгадает это невысказанное нечто, жаждущее быть поименованным, тот получит универсальный ключ.

К вышесказанному можно добавить, что с удовлетворением религиозного инстинкта сама религия справляется плохо, даже хуже, чем силы времени. Это явление, затронувшее все культы, должно иметь серьезные причины, однако рассуждать о них пока преждевременно.

Если сравнивать понятие и воззрение или знание и толкование с двумя зданиями, то следует отметить, что между ними существуют комнаты-переходы Zwischengemаcher). Если они появились, значит, мы достигли стыковой зоны. Это сделало возможным проведение научных дискуссий в таких отраслях, которые прежде не имели академического статуса. На переходный, стыковой характер той или иной области знания также указывает использование в ней не только понятий, но и знаков.

Расширение границ науки можно объяснять по-разному. Например, ее возросшей доступностью вследствие утраты логической строгости. Или же тем, что познание покоряет новые сферы, подвергая их представления научному обоснованию, то есть как бы заполняя светом удаленные шахты.

Следствием указанного явления могут быть методические усовершенствования – в том числе применимые на практике. Сегодня известно, то есть научно установлено, что существуют благоприятные и неблагоприятные дни для проведения хирургических операций. Этим знанием человечество обязано сочетанию статистических, метеорологических и медицинских данных. Если бы в каких-то случаях отказ от оперативного вмешательства мотивировался тем, что пациент видел предостерегающий сон, это тоже было бы допустимо, ведь научное интерпретирование сновидений успешно развивается. Однако никому не придет в голову обращаться к знатокам геомантии при выборе места для строительства целой больницы, или закладывать первый камень в астрологически благоприятный день или останавливать работу, потому что получено дурное предзнаменование.