– Судя по твоей реакции, могу предположить, что так глубоко ты все же не изучала. Я не осуждаю тебя, здесь нет твоей вины. Мы сами в этом виноваты.

Как ни странно, но я смогла довольно-таки быстро успокоится. Даже появился

интерес к разговору.

– Так что же оно означает? — полюбопытствовала я, млея от ласк.

Лоранд хмыкнул и взглянув на меня, продолжил:

– Линея — это душа клеранца, его смысл жизни, его пара.

Услышав эти слова, я отпрянула от дока, но тот меня удержал. Если Вис и Лоранд хоть немного похожи на «наших» оборотней, описываемых в романах, то пара — это на всю жизнь и избавится от этой зависимости ко мне у Виса вряд ли получится.

Теперь-то понятно отчего у меня такая тяга к нему! Но как же тогда объяснить

ситуацию с Лорандом? И вообще, люди по своей природе не испытывают такое

сильное притяжение, которое испытываю я! И не к одному, а к сразу двоим!

– А кумирцы? — осторожно поинтересовалась у него, снова укладываясь на горячее тело.

Док невесело усмехнулся и покрепче сжал меня в своих объятиях, словно старался их продлить.

– Глупость бывает очень коварна, Вика, - тихим шепотом начал делиться он особенностями своей расы. — Наши предки, чтобы освободить себя от влияния женщин, пошли на ритуал, который полностью заблокировал в них истинную связь. Только вот они не учли, что, захватив таким образом власть, они обрекают не только себя на полное одиночество, но и своих потомков.

Горько, наверное, осознавать свою ущербность. Если основываться на тех знаниях, которые у меня уже имеются, то их самки избалованные и эгоистичные твари. Теперь понятно почему Лоранд почти всю свою жизнь провел в открытом космосе и очень редко возвращается домой. Только вот эти знания никак не влияют на сложившуюся между нами ситуацию. Если ненормальная тяга к Вису мне более-менее теперь понятна, то как же тогда быть с Лорандом? Ведь, по идее, ее априори не должно существовать.

Глубоко задумавшись, я едва не пропустила его слова.

– Я прошу тебя в одном, Вика. Дай Вису шанс хотя бы быть рядом с тобой. Не гони прочь, он не выживет в одиночестве. Я понимаю, что после пережитого тебе вряд ли в скором времени захочется вновь связать свою судьбу с представителем иной расы, но поверь — он не сможет причинить тебе боли. Ни физически, ни морально. Зверь просто не допустит этого.

После его признания я попыталась представить себе дальнейшую жизнь только с Висом и от этого сердце сжалось от боли. А как же он? Неужели не хочет побороться за свое счастье? Ведь несмотря ни на что, меня также тянет к нему, как и к Вису.

Дилемма. Два исхода событий, но выбор то один. Воспитанная в рамках традиционного уклада семейной жизни, я понятия не имею как это жить с множеством мужчин. Если я дам шанс капитану, но как же тогда док? Неужели отступит? И что делать с моим притяжением к нему? Как справляться с ним, зная, что оно с каждым днем усиливается все сильнее и сильнее? А может рассказать им обо всем и пусть сами решают, как быть? Приняв решение, я освободилась от объятий и пересела на кровать.

– Лоранд! — позвала явно поникшего дока и дождавшись, когда тот взглянет в мои глаза, продолжила: - Дело не в вас, а во мне.

– То есть?

Я покраснела от смущения, но взяв себя в руки, смогла продолжить:

– В моем мире нет таких семейных отношений как у вас. Я воспитывалась в строгой семье, где были только один отец и одна мать. Иного наше общество не приемлет. Я запуталась и не знаю, как поступить. Понимаешь, меня тянет к вам. И тяга эта одинаково сильна. Я не хочу быть причиной разрыва вашей многолетней дружбы, но и погасить свои чувства не в силах. Они как огонь, который со временем лишь набирает силу.

Все, высказалась. У меня нет больше сил бороться со своими чувствами и тем

более принимать хоть какое-то решение. Но вот то, что произошло дальше, надолго выбило меня из реальности.

Глава 18

В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых

существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и

которая, несомненно, сильна, как смерть: это - любовь.

Г. Сенкевич

Виктория

После моих слов словно прорвало плотину его отчужденности. Я не поняла, как снова оказалась на коленях Лоранда, в кольце крепких и надежных рук. Его губы накрыли мой рот в нежном и чувственном поцелуе, отчего я тихо застонала. Меня затрясло от желания и от радости. Он мой, мой, мой! Он не ушел, оставив одну, наоборот, он желал быть со мной. И его желание я отчетливо чувствовала сквозь тонкую ткань трусиков.