А вот и гастроном, куда я всегда бегал за хлебом и молоком. Этот квартал строили для шахтёров, его так и звали — «шахтёрский». Капитальные кирпичные пятиэтажки строили на совесть. Говорят, что ещё пленные японцы возводили. А вот и карусель с песочницей, где я возился в малом возрасте. Оглянувшись, никого не узнал. Хотя, это же батя Кольки. Моего закадычного дружка. Знакомый мужчина торопится с шахтёрского автобуса домой после смены.

Встреча с этим человеком придала мне смелости, будто заякорила меня, привязав к этому миру.

Вот и мой подъезд, подняв голову попытался высмотреть бабушку через окно. Наш третий этаж, мимо меня проскакала соседка из квартиры напротив. Естественно, не узнала, я же тут чужой.

На звонок открыла незнакомая женщина, — Вам кого?

— Извините, а Моисеевы тут живут?

— Нет, Вы ошиблись дверью.

— Подождите пожалуйста, — женщина собралась закрыть дверь перед моим носом, — а может быть они переехали.

— Переехали? Ну не знаю, мы тут живём с момента, как дом сдали. Извините.

Так, интересно. Выйдя из подъезда, увидел, как к дому подходят наши соседи с первого этажа. Семья Рупп, они этнические поволжские немцы и в войну оба сидели как враги народа. Там же на зоне и познакомились. Дядя Ваня шахтёр на пенсии, бессменный завхоз нашего дома. Он и поле для хоккея заливал, у них хранились ключи от подвала, короче супруги являлись настоящей душой подъезда и безусловно знали всё и про всех жильцов.

— Извините, я ищу семью Моисеевых. Он вроде жили в седьмой квартире. Вы не поможете мне.

— Моисеевы? Нет, не знаю. Это не тот, который в горисполкоме работает?

— Нет, он вроде начальник участка на 22-й шахте, а она учительница музыки.

— Не паря, ты что-то напутал. Я 25 лет отработал на 22-й шахте и такого начальника участка у нас никогда не было.

— Извините, может и в самом деле путаница вышло.

Назад шёл пешком. Я ожидал чего угодно, но не такого. Это что же получается, я в параллельном мире? Неужели моё появление в нём создало новую ветку развития? Вот соседи остались те же, преподаватели в институте тоже, а моей семьи и меня в том числе не существует?

Но я просто так не сдался, зашёл в деканат электромеханического факультета и поулыбался тамошней секретарше. Нет, в группе ГМЭ меня нет и не было.

Не поленился, зашёл в свою СШ № 1, отыскал нашу классную учительницу Валентину Николаевну, — Игорь Моисеев, позапрошлый год выпуска? Нет, ты что-то путаешь.

Точку поставило посещение областной музыкальной школы, где моя мама бессменно отработала 42 года. Её лучшая подруга и завуч школы, Татьяна Владимировна Кузема, заинтересованно на меня посмотрела и сказала, что мне несколько поздно начинать учиться играть на фоно. И не призналась в дружбе с моей мамой.

Постепенно я смирился с тем фактом, что меня в прежней ипостаси в этом мире не существует. Значить нужно врастать полностью в новую жизнь.

Незаметно подошла сессия. В этом году у нас пять экзаменов, благо зачёты все получены и допуск к экзаменам обеспечен.

Не скажу, что мне было легко. Но после первого успешного экзамена я втянулся в привычную студенческую страду. После экзамена день отдыха, желательно активного. Погонять мяч на поле, вечером собирушка с девчонками. А с утра память студента обнуляется от устаревших ненужных данных и освобождается для подготовки к следующему экзамену.

И так весь июнь. А когда наконец зачётка наполнилась до краёв оценками, мы пошли отмечать это выдающееся события в кафе «Маяк». Половина группы подписалась отметить это несомненно важное дело, остальные заторопились разъехаться по домам. Ну это иногородние. У нас почти неделя до начала производственной практики.

Я вместе с пятью одногруппниками попал в первый автобусный парк. Нас устроил автослесарями 3-го разряда и отправили кого-куда, по разным цехам. Лично я попал в аккумуляторный. Бригада в принципе неплохая, тем более я догадался проставиться в первый же день. Купил две бутылки водки и набрал пирожков в рабочей столовке. В принципе от практиканта никто и не ожидает грамотного проставления. Но сразу же мои отношения с коллективом выстроились правильно. Я не чурался грязной работы, а её хватало. К тому же я сразу подошёл к бригадиру и сказал, что вместо положенных двух недель намерен проработать месяц. А ещё не стал скрывать свою материальную нужду. Бригада вниклась в затруднённое положение иногороднего студента и мне дали возможность подкалымить.

Здесь нужно понимать, что в советское время для автолюбителей запчастей в магазинах не было. От слова вообще. В единственном на весь город автомагазине на полках стоял садовый инвентарь и велосипеды. Пусто, голяк. Страждущие маялись, выискивая нужное на станциях техобслуживания. Но там цены были, мама не горюй. Вот и сдохшие аккумуляторы никто не выбрасывал, привозили к нам и в подобные конторы. Свинцовые банки сдавались, чёрные корпуса очищались и подготавливались к повторному использованию. Вот этой грязной работой я собственно и занимался. А потом уже спецы ставили новые пластины, запаивали и заливали свежий электролит. Потом зарядка положенное время и «пожалте на здоровье», с вас четвертной и бутылка водки. Это была стандартная такса и допущены к целованию руки были только хорошие знакомые. А так приходилось ждать месяцами, дежуря у автомагазина.