— Ты прикалываешься надо мной, да? — спрашивает Кросс, которому не нравится моя идея.

— Не-а. Никаких шуток. У тебя есть ванна моей мечты. Я наполню ее теплой водой, выключу свет, чтобы ты мог отдохнуть, и хочу, чтобы ты в ней расслабился.

— Эверли… Девушки принимают ванны. Мужчины не принимают ванны.

— Твоя ванна очень большая, Кросс.

Беру его за руку и поднимаю с кровати, а затем тяну за собой в ванную.

— Теперь садись.

Стараюсь не думать о том, что его бывшая, вероятно, выбрала этот безвкусный пушистый табурет, подходящий к встроенному трюмо в его ванной, пока толкаю его на него и включаю воду. Когда поворачиваюсь, он выглядит не слишком впечатленным.

— Просто доверься мне.

Выхожу из комнаты и включаю свет в спальне, чтобы в ванной было теплое свечение. Достаточно, чтобы он мог видеть, не напрягая глаза. Когда вхожу обратно, то опускаюсь перед ним на колени.

— Что ты делаешь?

По крайней мере, когда я стою на коленях, он не звучит так ворчливо.

Глупый мужчина…

— Раздеваю тебя, Уайлдер. Ты не можешь принимать ванну одетым.

Сначала снимаю с него очки и осторожно прижимаюсь губами к фиолетовому синяку, расцветшему сбоку на его лице.

— Я вообще не хочу принимать ванну, детка.

Ага. Я на коленях, одно прикосновение губ, и он называет меня деткой.

Этот человек даже не представляет, что он со мной делает.

Игнорирую его ворчливый ответ и снимаю один ботинок, затем другой, а затем очень аккуратно раздеваю его до гола. Не торопясь, прослеживаю каждый мускул на его спине груди, прессе. Его тело — произведение искусства.

— Нехорошо дразнить мужчину, когда он в расстроенных чувствах, Золушка.

— Ох, милый, — делаю драматическую попытку посмотреть вниз на его член. — Ты и близко не расстроенный, и я никогда не говорила, что ты будешь лежать в ванне один. Я просто сказала, что это очень большая ванна, и подумала, что ванна может тебя расслабить.

Он запускает руки под мою толстовку.

— Всегда такая красивая в моей одежде, детка. Нам придется вернуться к этим гольфам, когда мне станет лучше.

— Мы вернемся ко всему, что ты захочешь, если только ты будешь следовать предписаниям врача и отдыхать, Кросс.

— И ты поможешь мне отдохнуть? — спросил он, уже более бодро.

— Приказ доктора, — выключаю воду, затем беру его за руки. — Будь осторожен. Ты еще не совсем окреп.

Он медленно опускается в ванну, шипя.

— Господи, женщина. Ты что, хочешь сжечь мне кожу?

— О, тсс. Я люблю горячую воду.

Закрепляю волосы на макушке и стягиваю с себя его толстовку.

Кросс перестает ворчать, как только я начинаю раздеваться.

— Помедленнее, Эверли. Я сейчас вижу двух тебя и хочу насладиться этим.

— Наслаждайся, пока можешь. Потому что ты получишь двух меня только в том случае, если получишь и Грейси, а ты не единственный, кто не делится.

Беру два полотенца из бельевого шкафа и кладу их на маленький безвкусный табурет, а затем медленно опускаюсь в воду, пока моя спина не упирается в грудь Кросса.

— Распусти свои волосы, Эверли. Я чертовски сильно их люблю.

— Они станут мокрыми, — возражаю я, намыливая мочалку, которую нашла в шкафу.

Его рука скользит по моему телу, и чувствую, как он физически расслабляется позади меня. Его дыхание замедляется и выравнивается, и я хочу, чтобы мы оставались такими же умиротворенными.

— Хорошо.

Я распускаю волосы, и Кросс тут же проводит по ним пальцами.

— Ты была права. Это расслабляет.

Он берет детский пластиковый стаканчик с полки рядом с ванной и наполняет его водой, а затем выливает ее мне на волосы.

— Это я должна заботиться о тебе, Кросс.

Он выливает детский шампунь мне на волосы, вспенивает его и снова выливает воду из стаканчика. Я хмыкаю от божественного ощущения его рук, массирующих кожу головы.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, поворачиваясь и как можно нежнее обхватывая его лицо ладонями. — Больно?

— Такое ощущение, будто кто-то ударил меня по голове кувалдой. У меня действительно двоится в глазах. Не то чтобы я думал, что передо мной две тебя, но сейчас ты не цельная, если это имеет смысл.

— Закрой глаза, малыш, — он делает, как прошу, и я приникаю губами к его губам, а затем размещаю ноги по обе стороны от него и сажусь к нему на колени. Прижимаюсь к нему, накрывая его тело своим.

Хотела бы сделать все это лучше для него, но знаю, что каким-то образом я забираю часть боли.

Член Кросса прижимается ко мне, и все мои сомнения по поводу того, куда это ведет, исчезают вместе с паром, поднимающимся от воды.

— Если ты пошевелишься, это прекратится.

— Эверли… — его рука скользит к моей спине, прижимая меня к себе.