Я даже не ожидала что смогу перестать смущаться и раскрепощусь перед Мэйсоном, но в какой-то момент увидев как он наблюдает за мной, с безумным желанием в глазах, поняла что не только он на меня влияет с такой силой, но и я на него…

Никогда не думала что такое произойдет, но я хотела его. Очень. Но для начала было бы неплохо начать с малого. Поэтому отпустив тормоза, я не поняла как осмелилась сказать: «я тоже хочу чтобы ты кончил».

Ривера опешил, даже пытался остановить, что немного задело меня, но кажется он лишь боялся сделать что-то не правильно, надавить и спугнуть. Он относился ко мне как к хрустальной вазе.

Я так много раз отказывала себе в своих желаниях, что сейчас решила действовать решительно. Опустив руку на его пах, я слегка сжала пальцы, на что Ривера шумно выпустил воздух, схватившись за ручку двери. Я добралась до пуговицы на джинсах, ловко расстегнув, я приступила к ширинке, потянув ее вниз. Все это время Мэйсон держал меня за шею, не сводя пристального взгляда своих голубых глаз, в которых бушевало пламя. Но резко раздавшийся звонок мобильного, испортил момент. Мэйсон громко выругался не самым приличным словом, но потянулся за телефон в куртку.

– Да? – рявкнул звонившему абоненту. Лицо Мэйсона выражало полное недовольство, но спустя пару секунд он остыл, сев ровно.

– Я услышал, буду через тридцать минут, – ответив более сдержанным голосом, он сбросил вызов и посмотрел на меня.

– Что случилось? – что-то подсказывало, что наш вечер подходил к концу.

– Мне нужно помочь родителям, это срочно.

Вернулся серьезный и сдержанный Ривера, который казался каким то отдалившемся и незнакомым мне.

– Да, конечно, – я немного расстроилась, что приходилось так рано расставаться. Я поправила вечно задирающееся платье, натянув его ниже. Постаралась привести в порядок растрепавшиеся волосы, что, как всегда, получалось плохо.

– Не обижайся, – промурлыкал в мою шею, притягивая к себе. – Думаешь, я в полном восторге, от того что у меня яйца сейчас разорвутся от напряжения, а мне нужно срочно уехать, вместо того чтобы…

– Я не обижаюсь, правда, – перебив его и чмокнув в щеку, постаралась выдавить из себя подобие улыбки.

Мы добрались до дома быстрее обычного, как всегда, остановившись на соседней улице.

– Я напишу тебе, – Мэйсон оставил быстрый поцелуй на моих губах, поспешно уехав.

Зайдя в дом с не самым радужным настроением, я поскорее хотела наполнить горячую ванну и немного отдохнуть от эмоционального дня, но на пороге кухни меня ждала мать, ночном халате и с заспанными глазами, женщина выглядела раздраженной.

– Где ты была, Стефания?

– На работе.

– Не ври мне! Я знаю что ты проводишь время с сыном Микаэля и Моники.

– А раз ты знаешь, то зачем спрашиваешь? – мне не нравился тон матери, я ведь надеялась, что она будет на моей стороне.

– Стефания, ты знаешь как к этому отнесется твой отец! – ее голос был строгий и не терпел возражений.

– Его здесь нет, если ты не забыла и я знаю, что он против. Но я не думала, что и ты станешь на его сторону… – стеночки сердца трещали от разочарования в родном человеке.

– Ты не представляешь, какой скандал будет, если отец…

– Дай мне хотя бы эти два месяца, чтобы почувствовать себя нормальным человеком. Насладиться этим глотком свободы, мам, – мой голос дрожал. – Я живу в клетке, которую создал отец. Я чувствую себя заложницей собственной жизни. Мне девятнадцать, а я до сих пор не могу принимать самостоятельные решения и делать то что я захочу. Это ненормально, мам! – на глазах наворачивались горькие слезы, готовые вылиться в подступающую истерику. Я никогда не была так откровенна с матерью, но сейчас был самый подходящий момент. – Я каждый день ненавижу свою жизнь! Я не могу ходить гулять с друзьями, не могу выкладывать фотографии в социальные сети, потому что по мнению отца, так делают только шлюхи. Не могу остаться у подруги с ночевкой. Не могу пойти на свидание с понравившемся парнем, потому что это видите ли помешает моей учебе. А я ненавижу место где я учусь! Ты вообще знаешь куда хотела поступить твоя дочь, мам? Ты знаешь? – я видела, как женщина побледнела. Осев на кухонный стул, мать внимательно слушала мой монолог. – Не знаешь, мам. Ты ничего обо мне не знаешь! Я ни пятилетний ребенок. Я взрослый человек. Так дай мне хотя бы немного почувствовать себя именно такой! Я не делаю никаких постыдных вещей, которые смогли бы запятнать ваше имя. Отец ничего не узнает, если ты конечно сама ему не расскажешь, – я смотрела в шокированные глаза матери, которая не верила своим ушам, будто никогда не догадываясь как все обстоит на самом деле. – Я вернусь к прежнему режиму, когда твой любимый муж вернется домой. А сейчас умоляю дай мне дышать спокойно… Пожалуйста, мам! Пожалуйста… – в конце концов голос сорвался, из глаз хлынули слезы, сбегая по щекам быстрыми ручейками. Мои плечи тряслись, я рыдала на взрыв. Первый раз я дала волю эмоциям не в одиночестве. Прежде мать не видела меня такой…

Она не подошла ко мне, не успокоила, даже с места не сдвинулась. Хотя наверное именно так должен поступить любящий родитель. Она лишь кивнула на мою просьбу, отвернувшись.

«А ты Стефания ожидала чего-то другого? Думала тебя здесь пожалеют и погладят по головке? Ты глупая, раз надеялась на поддержу», твердил внутренний голос.

Стерев ладонью слезы и ничего не видя перед собой, я решила что наш разговор окончен и направилась в свою спальню, но когда поднималась по ступеням, я услышал тихое.

– Прости меня, дочка.

– И ты меня, – ответив беззвучно одними губами, я не решилась сказать этого вслух. Я чувствовала некую вину за то, что вывалила все на нее. Я не должна была позволять себе так разговаривать с ней. Она не заслужила такого отношения, как и я не заслужила такой жизни…

Забравшись в горячую ванну я проревела еще долго, дав полностью себе опустошиться. Слова матери «проводишь время с Риверой» стояли в голове. Я понимала, что с Мэйсоном я была будто в другой вселенной. Я позволила это себе, хоть и ненадолго. Насладиться моментами с парнем который будоражил мои внутренности, оставляя за собой след, который потом будет сложно стереть. Я не разрешала себе забывать, что все это временно и будущего у нас нет и быть не может. Я уеду в Нью-Йорк. Рано или поздно, но это случится. Это моя цель номер один, ничего не сможет меня остановить убежать от жизни, где каждый день моя душа разбивается на мелкие осколки.