Некоторые, как Дион Хрисостом, рассказывают, что Тиндарей и братья Диоскуры сами выбрали для Елены в мужья троянского царевича Париса (Александра) потому, что он был богаче и могущественнее каждого из эллинских царей в отдельности. Кроме того, так они надеялись избежать раздоров в Элладе, если они предпочли бы кого-нибудь из эллинских царей. Но зять Тиндарея Агамемнон и его брат Менелай, который тоже хотел стать зятем Тиндарея, были очень недовольны этим решением.

Агамемнон созвал всех остальных женихов Елены и сверкая выпученным глазами, гневно объявил трясущимися толстыми губами:

– Все мы жестоко оскорблены, а честь всей нашей гордой доблестью героев Эллады дерзко попрана, варваром грубо растоптана. Наша земля лишилась красивейшей из женщин, когда – либо живших на земле. Ее насильно выкрали из родного чертога и выдали замуж в варварскую страну, как будто среди нас нет никого, достойного быть ей мужем. Елене как урожденной спартанке подобает стать женою только спартанца или в крайнем случае – эллина. Царя доблестной Спарты Тиндарея, который хотел всем угодить и избежать раздоров среди женихов, я извиняю, ибо настоящими виновниками этого нечестивого брака являются царевич Александр и сам владыка Трои Приам, непомерно возгордившийся в последнее время. Мы с моим братом Менелаем призываем всех эллинов, которым дорога честь Эллады, всем вместе пойти войной на Трою, – ведь если мы объединимся, любой город в обитаемой части мира быстро падет. А когда это случится, мы не только захватим очень богатую добычу, но и на многие годы получим господство над прекраснейшей страной, ибо это самый богатый город на свете, а жители его развращены неслыханной роскошью.

Узнав про эту речь Агамемнона, возмутились теперь трояне, и владыка Приам, и особенно храбрейший из его сыновей Гектор, который на совете вождей и старейшин сказал:

– Мой брат Александр получил Елену по закону от ее отца и при ее согласии быть ему супругой, а эллины в лице своего пастыря всех ахейских народов дерзают говорить столь наглые речи. Всем ясно, что эллины давно зарятся на наши честно приобретенные богатства и решили их захватить, как военный трофей. Теперь же они ищут только повода к войне и нашли его в виде брака Александра и Елены. Мы же сами, хотя и сильнее, войны не начинаем, но готовы защищаться от подлого нападения. Посмотрим, чьи жители развращены роскошью, и кто стремится к безнаказанному грабежу, и чьи воины готовы доблестно защищать родных и любимую родину! Мы будем сражаться, терпя любые бедствия и невзгоды…во имя святой справедливости, выше которой нет ничего на свете, а не потому, что мы тоже очарованы красотой законной супруги Париса Елены.

Некоторые говорят, что подруга Геры, а также ее вестница и служанка богиня радуги Ирида сообщила Менелаю о том, что произошло у него дома.

Другие утверждают, что русокудрому Атриду о том, что случилось в его доме, пока он был на огромном острове трех морей, сообщили купцы или корабельщики, и он, в благородном негодовании, вместе с престарелым царем песчаного Пилоса Нестором отправился в Спарту и послал вестника к брату Агамемнону в Микены, прося срочно приехать к нему по не терпящему отлагательств делу.

Диктис Критский говорит, что, узнав о происшедшем, Менелай, хотя и был глубоко взволнован похищением жены, однако, гораздо больше возмущался обидой, нанесенной его родственникам. Когда наблюдательный Паламед заметил, что потрясенный Атрид совсем потерял рассудок от гнева и негодования, он сам снарядил для него корабли, оснастив их всем необходимым, и причалил к берегу. Затем, наскоро утешив царя и погрузив на корабль то из доставшегося ему по разделу, что в таком трудном положении позволило время, он заставил его взойти на корабль, и они отплыли. Так, при благоприятном ветре они быстро пересекли Критское море и уже через несколько дней примчались в Спарту. Туда, узнав о произошедших чрезвычайных событиях, уже съехались Агамемнон, Нестор и многие другие греческие цари из рода Пелопа.

Аполлодор же говорит, что, как только Менелай узнал о похищении своей супруги, то сразу отправился в Микены к брату Агамемнону и стал просить его собрать войско против Трои, вербуя героев по всей Элладе.

Многие удивляются почему Менелай не организовал немедленной погони и хотя бы не попытался настигнуть похитителя вместе со своей прекрасной женой по горячим следам, как это сделали Диоскуры сразу после похищения Елены Тесеем? Тесей уже провел реформы синойкизма (совместное заселение) и объединил всю Аттику вокруг Афинского Акрополя, и новый полис стал одним из самых могущественных в Элладе. Тем не менее была выслана погоня, которая в спешке была плохо подготовлена и, дойдя до Тегеи, не имела успеха и повернула назад. Тогда Кастор и Полидевк прибыли в поисках Елены с небольшим войском в Аттику и приступили к настоящим военным действиям, которые вскоре увенчались успехом, и сестру они возвратили…

Как рассказывает Даррет Фригийский, Кастор и Поллукс, как только услышали, что их сестра Елена опять похищена, и похититель троянский царевич Парис, сразу взошли на корабли и отправились в преследование, но поднялась ужасная буря, и больше их нигде не видели потому, что они по решению Зевса стали бессмертными.

Менелай же, хоть совсем не был трусом, многие его называли даже слугой неистового мужеубийцы Ареса, стал, как ребенок, жаловаться старшему брату и взывать о помощи к другим царям.

В «Илиаде» Гера говорит, что она и необорная дочь Эгиоха-Кронида Афина, явившись в Менелаю, обнадежили его, сказав, что, организовав поход на Трою, ее разрушителем победоносно домой он вернется.

Дион Хрисостом в «Эвбейской речи» говорит, что гость (Парис) разорил дом Менелая, похитив, кроме многих сокровищ, и его жену, его дочь сделал сиротой и уехал за море. После этого Менелай немало времени потерял, странствуя по всей Элладе, оплакивая свое несчастье и прося каждого царя о помощи.