А отец, присев рядом, стал напевать сыну колыбельную.

Сын старьевщика, засыпая в глубине повозки, подумал:

– А завтра наш ждёт праздник…Х-м. Ах! Что ж!

Пусть эти фантазии и мечты согреют, и утешат его в нынешних неудачах.

Когда сын старьевщика проснулся, было яркое солнечное, безмятежное утро.

Отец купался в реке, на берегу которой они остановились на ночлег. Ослик жевал сочную траву на берегу.

Мальчик вышел из повозки и оглянулся вокруг.

И замер от изумления, увидев, что их повозку невозможно было узнать. Новые стихи, написанные яркими разноцветными буквами, украшали ее бока.

Каждая буква была нарисована с большой выдумкой и фантазией, так что получалась веселая, пестрая вязь слов. Сын старьевщика, привстав на цыпочки, с удивлением прочитал все это вслух:

– Меняем все Ваши беды,

невкусные ваши обеды ,

всю скуку и Ваши болезни

на радость и прибыль соседскую !

Чужую удачу, богатство,

былые заслуги, победы!

Теперь они – ваши навеки!

А звон монетки – оплата

Работы великого МАГА,

за то, что сокровища знаний –

весь цвет чудесных наук

собрал, как букет

и Вам их принес,

как счастье без бед и без мук!

Прочитав это, мальчишка, прыгая от радости, захлопал в ладоши, предвкушая то, что новая затея отца сулит много веселья, даже если и в этот раз подзаработать им не удастся.

И тут за его спиной появился его отец, громко и радостно поздоровавшийся с ним:

С Добрым утром, сынок! – услышал он голос отца за спиной. Сын повернулся к нему и зажмурился, ослепленный сверканием его одежды. Освеженный утренним купанием, старьевщик был облачен во что-то невероятное.

– Ой! Как красиво! Папа! – воскликнул сын старьевщика, рассматривая это великолепие:

– Папа, а эту королевскую мантию я узнал. Наверное, когда-то она была прекрасна.

– Возможно, но до того, как ею полакомилась моль. Но, вполне придворная, даже: королевская моль. Но теперь она просто великолепна. Смотри! Как ловко я прикрыл все дырки и прорехи на ней этими звёздами из фольги! – ответил старьевщик, поправляя корону на голове и, делая какой-то смешной реверанс перед сыном и продолжил вспоминать:

– А помнишь: ее отдали нам вместе с прочим дворцовым хламом, в том захолустном королевстве, мимо которого мы как раз проезжали в тот день, когда весь королевский дворец подготавливали к ремонту.

Сын старьевщика тоже припомнил:

– И выбрасывали тогда все залежалое, старое; и из кладовки, и из тронного зала дворца. И эта, сверкающая на твоей голове корона была отдала нам одной взбалмошной принцессой. Потому что в торжественный день своей коронации, когда она должна была стать настоящей королевой и взойти на престол…

– Да, сынок!!! Та принцесса вместо старинной короны,

передавшейся в ее семье веками по наследству, предпочла надеть на коронацию совершенно новую, выполненную по последней моде корону! – припомнил старьёвщик, передразнивая ту принцессу:

– А эту старинную, та принцесса сочла обычным старьем!

– Как нам повезло! Правда, папа! А этот костюм, папа, он… Он такой! Он – великолепен! Он так красив! Ты выглядишь роскошнее любого короля.

Старьёвщик явно был очень доволен своим королевским костюмом, и с удовольствием вспомнил то, как обрел его:

– А помнишь, сынок, что попал он к нам совсем неожиданно.

–Да, сынок! Да! Еще бы! Конечно, помню! Его отдали тебе бродячие комедианты! Взамен колеса нашей повозки, когда колесо их кареты сломалось по дороге. А наше колесо им подошло. Ах! Как они радовались, что встретили нас тогда вдали от города, и что ты так быстро помог им. Вместо их, сломанного, поставили наше. А как быстро ты потом починил колесо от их красивой кареты, и нам оно подошло.

– Еще бы! Они спешили в город, где должны были дать большое представление во дворце самого бургомистра,

их выступления ожидало множество именитых гостей. – припомнил старьёвщик. Но с нашим-то колесом они,

конечно, успели! Да, так с ним и колесим с тех пор!

Сын старьевщика, улыбнулся, вспоминая те события, и добавил:

– А ты еще не хотел брать этот потрясающий костюм, папа!

Тот комедиант, который отдал его тебе сказал, что играл в нем когда-то самого. Ой, забыл.