Спустя три часа активной деятельности в замке стало мертвенно тихо. Таргус продолжал наблюдать за действиями осаждающих, которые активно строили ограду и ставили артиллерию.

Стемнело.

Ночью атаковать они не рискнут, нет пробоин и не готова осадная техника, а эффективность не пристрелянной к уязвимым местам артиллерии в тёмное время суток стремится к нулевым значениям, так как вовремя поставить пушки осаждающие не успели. Поэтому ночь ожидалась спокойной, можно выставить минимально необходимое количество часовых на стенах.

Так оно и произошло.

До самого утра вокруг замка царили тишина и покой, лишь из осадного лагеря доносились различные звуки жизнедеятельности.

— Они будут бить по секции А3, А7 и А8, — предсказал Таргус.

Артиллеристы из баталии «Виверн» подготовились и начали обстрел чугунными ядрами.

Как разрушаются крепостные стены?

Ввиду того, что цемент местные, судя по всему, не знают или не знали, основная масса замков и иных укреплений строятся из природного камня, который скрепляют с помощью гипсового раствора. В отличие от цемента, гипсовый раствор камень скрепляет не особо хорошо, поэтому попадания по нему чугунными ядрами смещает камни кладки, нарушая геометрию и снижая устойчивость конструкции, в результате чего стена имеет свойство обрушаться.

Стены «Заката» имеют высоту в среднем семь метров, но они слишком тонкие для противостояния артиллерии, поэтому Таргус ожидал образования нескольких проломов.

У него было что ответить на это, но он не станет до образования как минимум нескольких проломов.

Зачем ему проломы?

А затем, что он не хочет осады. Осада — это долго и связывает руки. Лучше положить у стен некоторое количество осаждённых, чтобы они отказались от штурма и убрались восвояси, чем терпеть их долгие месяцы.

Артиллерия осаждающих стреляла слаженными залпами, концентрированно, со знанием дела. Секция А3, расположенная между северо-западными башнями начала трещать под ударами тяжёлых чугунных ядер.

Ворота атаковать они не стали, потому что каменный мост, ведущий к ним через ров, это зона смерти. Неизвестный конструктор явно знал, что ворота — это самая уязвимая часть крепости, поэтому «выдвинул» вперёд два бастиона, что абсолютно точно является доделкой в постартиллерийский период. Пока штурмующие будут бежать по мосту, они будут открыты ничем не ограниченному обстрелу обороняющихся, поэтому в плане штурма атаки ворот не было изначально.

Тем не менее, Таргус распорядился заблокировать ворота толстой каменной кладкой, которую будет очень сложно расковырять артиллерией, а когда осада закончится, они сами её не спеша разберут.

Пушки стреляли с интервалом раз в сорок минут, что считается неплохим результатом. Таргус слышал, что в древности дульнозарядные пушки имели крайне низкую скорость перезарядки и иногда стреляли раз в три-четыре часа. Но в данном случае они имели дело с элитными профессионалами, самыми лучшими, которых можно было купить за деньги.

Секция А3 была разрушена спустя двенадцать часов, образовался пролом в три метра шириной, а также кучи битого камня со свидетельством халтуры: посередине стены обнаружился слой обычной утрамбованной земли. Кто-то сэкономил на камне, из-за чего стена оказалась гораздо более хрупкой, чем планировалось.

Артиллеристы дали пушкам остыть, что отняло у них ещё четыре часа, а затем, словно подслушав предсказание Таргуса, начали обстрел секции А7, расположенной в пятидесяти метрах южнее свежеобразованного пролома.

— Будут штурмовать массированно и с одной стороны, — сказал Таргус Спарк и Анкилу, наблюдающими как легионеры строят баррикады из готовых элементов.

Баррикады вышли очень дорогими, так как в них использовался минимум дерева и максимум железа. Недостатка металла в этом мире нет, потому что он по бросовым ценам поступает через порталы в виде металлолома.

Таргус задумался об экономике этого мира.

Некрополь развивался куда медленнее, нежели его соседи, в основном ввиду обилия мертвецов, которым никак не лежалось в их могилах и склепах, но культурный обмен через порталы позволил перенять лучшее, что было в соседних мирах, из-за чего технический дисбаланс был отчасти устранён.

Именно поэтому махровая феодальщина здесь соседствует с не менее махровой бюрократией, а институт наёмничества, которое активно используется феодалами для решения своих вопросов, цветёт и пахнет.

Феодальное ополчение уже не может удовлетворить требования современной войны, которую ведут мушкетами и пушками, поэтому феодалы в конце концов обречены, но пока ещё держатся за свои права и привилегии, потому что земля принадлежит им.

Тем не менее, всё это выглядит очень противоестественно, как и находящаяся на задворках этого мира империя мертвецов, варящихся в своих реалиях и почти не высовывающихся в окружающий мир.