Резко встав, выбросила тест в форточку, решив, что Зейн никогда не узнает, что мог бы стать отцом. Никогда!

Переодевшись в пижаму, забралась в постель и закрыла глаза. После истерики наступило полное опустошение. Тело стало словно ватным. Голова буквально разрывалась от боли, подташнивало, и хотелось просто уснуть, а проснуться в своей прошлой жизни, где я была счастлива.

Зажмурившись покрепче, некоторое время просто лежала, а потом меня стала охватывать дремота. В какой-то момент сон окутал сознание.

Не знаю, сколько времени прошло, когда раздался резкий хруст, от которого я вздрогнула и проснулась. Вокруг царила темнота.

Из соседней комнаты послышалось мужское ругательство. Стало ясно, что Зейн вернулся. Но не видеть его, не слышать, не разговаривать с ним мне абсолютно не хотелось.

Закрыв глаза, решила сделать вид, что сплю.

– Влада, – мужской шепот расползся по спальне. – Ты спишь?

– Влада…

Отвечать я не собиралась. Послышалось движение, шорох одежды, и через какое-то время постель прогнулась под тяжестью мужского веса. Зейн укрылся одеялом и пододвинулся поближе. Сердце взволнованно забилось, и казалось, что его стук заполнил всю комнату.

Зейн обнял меня за талию, придвинулся вплотную, прижал к своей груди и на ухо прошептал:

– Девочка моя, я же знаю, ты не спишь…

– Не сплю, – призналась в ответ, понимая, что уловка не удалась.

– Давай поговорим?

– Нет, – и попыталась отодвинуться, но мне этого просто не позволили сделать.

– Влада, ты ведешь себя как ребенок, – мужчина вздохнул. – Поверь, я бы хотел, чтобы тебя это никогда не коснулось, но так вышло… Ты подумала о моем предложении?

– Отпусти меня.

– Я люблю тебя, – раздалось в ответ, – и ты просишь о невозможном. Никогда родная, никогда не отпущу. Сейчас ты злишься, не понимаешь, противишься, но пройдет время, и все успокоится.

– Зейн, – резко сев, включила ночную лампу на тумбочке.

Встав, завернулась в халат, словно он был броней, и посмотрела на мужчину, развалившегося в постели. Он сверлил меня недовольным взглядом, но молчал.

– Запомни, – подняла указательный палец. – Никогда, слышишь, никогда, я не буду одной из… Поэтому к чертям тебя и твое предложение.

Схватив с постели подушку, сдернула с мужчины одеяло и вышвырнула все в соседнюю комнату со словами:

– Ты сегодня спишь на диване, впрочем, как завтра, послезавтра и всегда.

– Влада!

Зейн соскочил с постели, демонстрируя красивое подтянутое тело:

– Ты в своем уме?!

– Уйди, – прошептала в ответ. – Видеть тебя не могу.

Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая свою ярость, а потом сухо промолвил:

– Вижу, ты еще не готова к разговору. Поговорим завтра, – и быстро покинул спальню.

***

Уснуть мне этой ночью больше не удалось. До рассвета я просидела на постели, размышляя над тем, как жить дальше…

Все теперь казалось таким фальшивым и неправильным.

Сейчас, прокручивая в голове события прошлого, я понимала, что в наших отношениях с Зейном с самого начала было слишком много странностей. Взять его явное нежелание знакомить меня с родителями и друзьями. Ведь каждый раз, когда я собиралась ехать с ним, находилась причина, почему он должен лететь один. А телефон… Зейн всегда сердился, когда я брала его мобильник. Меню было закрыто паролем, который мужчина не говорил.

Невольно вспомнились странные разговоры по телефону, моментально заканчивающиеся, едва приходила я.

Да что там говорить, по большому счету я ничего не знала о мужчине, с которым прожила несколько лет.

Не зря говорят, что любовь – слепа.

Я ничего не видела, не замечала и всегда находила оправдания для поступков Зейна… Зато теперь все встало по местам. Вести двойную жизнь весьма непросто, но из него вышел бы хороший актер…, ведь я ему верила.

Боль в душе притупилась. Она словно разлилась внутри, выжигая все остальные чувства.

Решение мною было принято, и я просто надеялась, что мужчина проявит благоразумие, и мы расстанемся без пафосного скандала.

Бросив взгляд на часы, поняла, что пора вставать. Накинув халат, вышла из спальни.

Зейн сидел на кухне за чашкой кофе. Он уже успел навести относительный порядок в квартире после моей истерики, по крайней мере, с пола были убраны многочисленные осколки, а вещи вновь находились на своих местах в шкафу.

– Доброе утро, – поздоровался мужчина, вскинув на меня взгляд.