Его поцелуй был наполнен страстью и яростью. Он словно клеймил меня, иначе и не скажешь, не замечая, что причиняет боль. И если раньше от его ласк кружилась голова и земля уходила из-под ног, то сейчас я рыдала, стараясь вырваться. Но Зейн словно этого не замечал, продолжая обжигать кожу отрывистыми жадными поцелуями. Послышался треск материала. Мужчина разорвал на мне футболку.

В какой-то момент, осознав, что с ним не справлюсь, я просто замерла, позволяя ему делать то, что он хотел.

Зейн заметил перемены в моем поведении. Тяжело дыша, он чуть отстранился и оглядел мое зареванное лицо. Ярость в его глазах утихла. Мужчина ошеломленно несколько мгновений молчал, потом отпустил меня, выругался и сел рядом.

Подтянув колени к груди, обхватила их руками и, разглядывая запястья с проступающими синяками, горько разревелась.

– Шайтан, – заорал Зейн и с силой ударил кулаком по спинке кровати. По ней тут же поползла трещина.

От его вопля вздрогнула и невольно отшатнулась в сторону.

Он бросил на меня недовольный взгляд и встал. Молча взяв с тумбочки мой мобильный телефон, Зейн запихнул его в карман брюк, а потом промолвил:

– Влада, ты пробуждаешь во мне все самое темное… Я боюсь, что твои выходки могут плохо закончиться, для тебя… Поэтому, чтобы потом не сожалеть о сделанном, я сейчас уйду. Мне надо успокоиться, да и тебе тоже…

А потом он ушел, опять заперев меня в квартире.

Размазав слезы по щекам, встала с кровати.

Невольно взгляд остановился на зеркале. В отражение я видела зареванную несчастную женщину, в разорванной одежде с наливающимися по телу синяками.

Именно в этот момент ко мне пришло осознание, что по-хорошему Зейн не отпустит меня. А значит, либо придется стать его рабыней, постельной игрушкой, либо нужно бороться за свободу, но применив хитрость…

Весь день, наводя порядок в квартире и занимаясь приготовлением ужина, я обдумывала план, тщательно взвешивая каждый пункт. Когда Зейн вернулся, уже абсолютно спокойная, встретила его в гостиной у телевизора.

Мужчина прошел в комнату и окинул меня пристальным взглядом. Затем он присел в кресло рядом со мной и уточнил:

– Влада, ты успокоилась?

В ответ кивнула:

– Если можно, так сказать.

– Тогда давай поговорим?

– Давай.

– Ты подумала над моими словами? Что скажешь?

Выключив телевизор, посмотрела ему в глаза и промолвила:

– Думаешь, это так просто? Конечно, нет. Мне нужно время, чтобы все осознать и смириться. Я не могу вот так, по щелчку пальцев принять решение, которое может изменить всю мою жизнь. Не дави на меня, пожалуйста.

– Иди ко мне, – мужчина протянул руку.

Понимая, что спектакль надо отыграть безукоризненно, ведь от этого многое зависит, встала и взяла его за ладонь.

В одно мгновение я оказалась на его коленях.

Крепко обняв меня, Зейн прошептал:

– Люблю тебя… До умопомрачения. Так бывает раз в жизни, и от этого не вылечить.

Мужские губы коснулись моей шеи, потом плеча, а затем руки.

Заметив на запястьях сине-фиолетовые отпечатки своих пальцев, мужчина хрипло простонал:

– Девочка моя, прости… Я не хотел… Просто не смог сдержать свою страсть, приправленную яростью. Прости…

Закрыв глаза, сдерживая слезы, ответила:

– Все проходит, и это пройдет.

– Влада, ты мое безумие, и потерять я тебя не могу… Моя любимая… Желанная…

Его рука скользнула по моему телу. Отчетливо чувствуя мужское желание, схитрила. Улыбнувшись, поинтересовалась:

– Ужинать будешь? Я баранину приготовила.

– Конечно.

– Тогда сейчас на стол накрою.

Встав, направилась на кухню. Поставив мясо разогреваться, начала нарезать свежие овощи, размышляя над тем, как избежать близости с Зейном…

Но выдумывать ничего не понадобилось, потому что стресс в сочетании с беременностью все сделали сами. Едва баранина разогрелась, и кухня наполнилась густым тягучим ароматом жирного мяса, тошнота подкатила к горлу. Долька лимона спасла положение, но ненадолго.

Едва сели за стол, неприятные ощущения усилились, и я помчалась в ванную комнату. Меня буквально вывернуло наизнанку. Такого никогда прежде не было. Зейн перепугался не на шутку. Он замер на входе и взволнованно спросил:

– Влада, что с тобой? Влада…