— Может, поговорим хотя бы? — не вынесла молчания девушка.

— О чем, например?

— Да хоть о чем, я вообще ничего не знаю. Мне сказали, что отправляют на шестичасовую вылазку и приказали тебя слушаться. Расскажи хотя бы, что нам нужно делать?

— Нужно будет пробраться в одну старую заброшку и немножко там полазать, — я как раз вспомнил подходящее здание: со следами давнего пожара, оно вполне подходило для ритуала Эклектики. Свечами и зажигалкой меня снабдили. Припомнив мой первый опыт со снятым на камеру Кошмаром с голосом сестры, добавил. — Я просто немного увлекаюсь видеосъемкой. Брат собирается запускать ютуб-канал, вот, собираю пока для него видосы всякие. Ты любишь ужасы?

Пока мы шли, девушка разговорилась. Сказала, что ее зовут Катя, что она учится на третьем курсе в Институте гастрономии СФУ. Сообщила, что своей страстью считает не только готовку, но и жанр ужасов. Поприсутствовать в одном из таких фильмов она не хотела бы, но к съемке «ненастоящего видео для ютуб-канала» отнеслась с энтузиазмом, мол, гораздо интереснее, чем ничего не делая сидеть на воротах.

— Если ты не против, будем поочередно снимать — думаю, появление в кадре симпатичной девушки пойдет каналу на пользу, — сделал я комплимент. Девушка едва уловимо улыбнулась. Узнав, что старше меня, она слегка задрала носик, хотя пока не оспаривала мои команды.

Интересно, симпатичной и снисходительной Катя будет всю съемку, или только в начале, а потом начнет кричать от страха?

— Выходит, ты сам будешь обрабатывать эти видео?

В ответ на вопрос Кати улыбаюсь.

— Ага. Добавлю компьютерные спецэффекты, все такое. Ну, чтобы страшно было.

— А на что снимаешь?

С извиняющейся улыбкой развожу руками:

— Профессионального оборудования у меня тоже нет, так что будем снимать на телефон. Как только заработаю на Кошмарах — куплю себе нормальную камеру. Возможно, даже GoPro какой-нибудь поновее, с держателем на шлем. Держатели на руку для экшен камеры, саму экшен-камеру…

— А зачем так много камер?

— Не люблю переснимать и редактировать, а одну камеру легко заляпать, заслонить, на ней может сесть батарейка или она может заглючить, в конце концов. Вдобавок, наверняка будет реалистичнее, если звук будет одной дорожкой, как и путь, по которому ты идешь. Есть зрители, которые готовы перемотать сотню раз видео, чтобы найти момент, где ты дважды бежишь по одному и тому же месту, и сломать ореол мистики заявлением, что рассекретил тебя. Понятное дело, все в глубине души понимают — нет никакой мистики, есть только монстры в виде Кошмаров, но когда в комментариях скидывают посекундный разбор твоего видео с кривыми склейками, ты проигрываешь сразу — даже часть твоей преданной аудитории может разочароваться и уйти.

Сказал какую-то дичь, но девчонка вроде поверила.

— И так, что нам нужно будет сделать? И почему мне приказали сопровождать тебя, если ты будешь снимать «видосы»?

Я давно заучил ритуал Эклектики и мог нарисовать его без взгляда на экран мобильника, так что подготовка закончится за пять минут. Главное — укоротить свечу, хватит и пары сантиметров. Как там сказал мэтр при первой встрече? «Ты должен создать какую-нибудь городскую легенду, вложить в нее уязвимость создаваемого Кошмара и только после этого зажечь свечу. Убей то, что появится из-за грани, это ослабит существо в Больнице». Вроде так. Или он еще говорил, сколько именно нужно держать свечу зажженной? Черт, не помню.

— Может, беспокоились, что на меня может кто-то напасть? Я просто попросил обеспечить мне хорошего искателя и заплатил деньги. А по поводу цели: дойдем до одной заброшки и попробуем заснять видео там. Реквизит уже подготовлен. Кстати, прости за вопрос — у тебя нет проблем с сердцем? Просто если есть, лучше сразу скажи.

Одно дело — просто попугать человека, а другое — всерьез рисковать его жизнью. Хотя, тогда Эклектика бы не выбрал ее, верно?

— Нет, я таким не страдаю, и реквизит меня не напугает, не бойся. Я искательница, я Кошмары убивала.

Ну вот и ладно.

Пока разговаривали, дошли до нужного места. Двухэтажное заброшенное общежитие. Стены подпалены — кто-то развлекался, бросая стеклянные бутылки с бензином. Входной двери нет, вместо нее деревянный щит.

Пока Катя разглядывала дом, я успел призвать шкатулку и надеть браслет для телепортации — второй находился на руке моего второго тела на Островах. Лучше иметь средство отступления на крайний случай. Туманный Кошмар — та еще гадость.

— Поможешь? — Протягиваю девчонке телефон.

— Да, конечно. Как тебя снимать?

— Да на обычное видео, как умеешь. Просто иди за мной и снимай, а дома я уже обработаю. Добавлю эффе-ектов разных, осветлю его — сделаю все, как надо. Своим телефоном можешь подсвечивать.

Я отодвинул щит, повел рукой, приглашая девушку пройти первой, и задвинул щит за нами. Мы пошагали по пыльному темному коридору. Мой телефон работал в качестве камеры, телефон Кати в качестве фонарика.

Катя снимает.

— Дамы и господа, сегодня мы с Катей, моей хорошей знакомой, исследуем заброшенное здание, которое во время двухтысячных назад было местным студенческим общежитием. История этого места довольно проста и незатейлива, и она расскажет об одном мальчике. Мальчик был нежеланным ребенком. Он ощущал враждебное отношение родителей, которые не планировали детей, и сам вырос бесчеловечным.