Бинты опутали ботинки и меч, прикрепляя меня к артефакту на случай встречи с воздушным Кошмаром или майским жуком, которого доведется сбить головой на полной скорости.

Мир подо мной превратился в невероятно детальный макет. Я рванул вперед, выписывая виражи и дважды выполнил мертвую петлю.

Красиво приземляться прямо посреди базы не стал. Хотя там хватало народу, решил не пугать людей — снизался в квартале от точки и дошел до входа.

Олег уже стоял у ворот, так что приветственным «Стой на месте, иначе стреляю!» меня не встретили.

— Чем занимаетесь? — спросил я, когда обменялись рукопожатиями. Кивнул охранникам с обликами и направился за Олегом по широкой дороге.

Народу здесь явно прибавилось: я видел знакомые лица, но больше было незнакомцев. На базе было человек пятнадцать, и каждый возился с машинами, держа в руках ключи, детали, болгарку или сварочный аппарат.

— Создаем авто для езды по чертовому городу.

— Я думал, по городу никто кроме военных не ездит.

— Да многие ездят, — хмыкнул Олег. — Не все доезжают, правда. Особенно если на мотоциклах или обычных автомобилях. Мы вот усовершенствуем машинки на заказ, чтобы как в «Безумном Максе» были. Решетки на окна, щиты на двери, укрепляем капот и крышу.

— На заказ? — удивился я.

— А ты думал! Ты не представляешь, сколько люди готовы забашлять за хорошую апокалипсисную тачку. Люди прут всякое с квартир, ломбардов, банкоматы ломают. С нами металлом рассчитываются, купюрами, украшениями всякими. Сейчас машина, способная протаранить Кошмар, ломая ему ребра, или выдержать вес твари, которая прыгнет с какого-нибудь здания на крышу, стоит… ну, прям дорого стоит. Мы, считай, единственные механики в этой зоне. Кто-то уже артефакты за ограждение сбывает, оттуда переводы нам на счета…

Одноклассник замолк, понимая, что переборщил с хвастовством.

— Ты же говорил, вы хотели машины запрятать, чтобы потом вывезти и продать?

На это Олег только улыбнулся, ничего не поясняя. Я уверен, если бы с этой затеей ничего не вышло, он бы объяснил, почему не получилось, так что молчание мне уже кое-что сказало.

— Мы уже на слуху у местных, этот пункт зовут «свалкой». Скоро и военные о нас официально узнают, так что планируем съезжать, прежде чем нас приедет спасать эвакуационная группа.

— Вас разве еще не нашли? У военных есть дроны, вдобавок патрули…

— Развею твои заблуждения — военные ездят далеко не везде. У них нет людей и транспорта, чтобы везде ездить. Могли бы закинуть сюда еще несколько тысяч солдат, но почему-то предпочитают этого не делать. Может, проверяют, не подохнем ли мы еще спустя месяц из-за какого-нибудь излучения.

— А как вообще решили заняться модернизацией продажей машин?

— Да с самых первых дней был спрос на бронь. Машины инкассаторов еще в волну зомби самым ценным транспортом были. Бронированные крузеры до сих пор находим в гаражах и продаем без особых переделок. Кто-то предпочитает ГАЗ-66, ЗИЛ или КамАЗ с манипулятором для мародерки. А так в основном занимаемся микроавтобусами: они достаточно быстрые и маневренные, а места внутри хватает для людей и багажа с провизией и оружием. Стараемся брать распространённые модели, типа Газели или Мерседес Спринтер, чтобы запчасти не были проблемой. Лоб и борта усиливаем стальными листами в пять-семь миллиметров: этого хватает, чтобы выдержать выстрелы даже от АК. Лобовые стекла меняем на бронированные. Бортовые окна заделываем или меняем на стальные листы с амбразурой. Шины ставим безвоздушные. За конский ценник можем пулеметное гнездо поставить на какой-нибудь багги, но это поездка для одноразового стрелка, как по мне. Если ты не искатель, лучше сидеть за металлом. Кто-то на колесах и живет, кстати, без всяких квартир.

— Слушай, а откуда запчасти, бронь?

— Э-э… находим, в общем. То тут, то там.

Через кодоны провозят, похоже. Договорились либо с военными, либо с Крауном — насколько я слышал, фуры с едой для Крауна и компании доезжают до заграждений, а дальше за руль садятся искатели. Но скоро фуры сюда заходить перестанут, если я правильно понимаю ситуацию.

Прогулявшись с Олегом, я удивился, насколько люди успели обустроиться за считанные недели. Территория металлоприемки превратилась в смесь свалки, разборки и мелких мастерских. У дороги с одной стороны валялись кучи металлического мусора, с другой — кипела работа, машины обшивали металлом, визжали болгарки и шипели сварочные аппараты.

Тут и там попадались разобранные и оставленные автомобили. Некоторые просто с разбитыми стеклами и зеркалами, от других остался только остов. Островок анархии и свободных механиков.

Наш вояж завершился рядом с ангаром, где я встретил Леху, брата Олега.

— О, Артур. Привет.

Леха протянул руку, и в этот раз даже не смотрел жадно на мой рюкзак. Это понятно — дела идут в гору.

Мы переговорили пять минут на тему обстановки в городе, после чего я все-таки не вытерпел, и спросил:

— Как вы сюда бронированные стекла и прочее завезли?

— Деньги решают все, — пожал плечами мужчина. — С точки зрения чиновника, первая взятка — это что-то плохое. Но, как говорил герой сериала, «после определенной суммы взятка становится чудом». Есть куча интересов и мечтаний, которые можно исполнить всего одной взяткой. Потом взятка становится делом все более привычным. Потом привычным настолько, что это уже просто «МОЕ»! Человек, не давший взятку — враг, который не просто залез в карман чиновнику: это человек который пришел на его территорию и подло отрезал кусок мяса с бока у чиновника, лишил его благ, которые он давно уже распланировал потратить. А возможно даже уже потратил и взял под будущую взятку кредит. В таком случае человек, зарплату которого чиновник уже несколько лет тратит на себя, попросивший часть этой невыплаченной зарплаты, по мнению чиновника хочет украсть его личные деньги. Причем те, к которым он давно уже привык. Что эти деньги — зарплата другого человека, которому, может быть, без этих денег есть нечего, чиновника вообще не волнует. А вот для чиновника, успевшего причаститься взятками, деньги, которых он не ожидал — приятный сюрприз. Сразу появляются нужные товары, на кордонах закрываются глаза на какие-то товары или даже груженые машины. И дроны сразу перестают кружить над твоим лагерем. Как у тебя дела, кстати? Олег говорит, ты сейчас с военными.