Я качаю головой.

— Я не это имела в виду.

— Что, если я буду приходить сюда и приглашать вас на свидание на каждом сеансе? — настаивает он.

У меня вырывается смешок, и я быстро прихожу в себя.

— Я не поддамся, — говорю я, напрягая лицевые мышцы. — Это противоречит школьным правилам, и это будет грубым нарушением правил с моей стороны. Ты мой пациент. И к тому же, несовершеннолетний.

— Мне восемнадцать, — напоминает он.

— И все же, это ничего не меняет.

Его пристальный взгляд встречается с моим.

— Если вы не скажете мне свой возраст, я буду угадывать.

— Дерзай.

«Ты флиртуешь», — ругает меня внутренний голос. Нужно это прекратить.

Он наклоняется вперед в кресле, упираясь локтями в подлокотники. Мой взгляд прикован к его обнаженным предплечьям.

— Я бы сказал, двадцать два… Но во столько колледж не заканчивают.

Я заправляю прядь волос за ухо, стараясь не поддаться на его преднамеренную попытку вывести меня из себя.

— Из-за чего были драки в твоей прошлой школе?

Этот вопрос немного сбивает его с толку, и он откидывается на спинку.

— Это в прошлом, — говорит он. — У меня были проблемы с некоторыми парнями, но уже все кончено. Теперь я здесь. Начинаю все сначала. Как и вы.

Его комментарий выводит меня из равновесия. Я смотрю на него, а мои руки, лежащие на клавиатуре ноутбука, дрожат.

— От кого ты это услышал?

Что он знает? Почему он здесь?

Его лицо искажается в замешательстве.

— Что услышал?

Начать все сначала. Это простая фраза. Конечно, я слишком остро реагирую. Его попытка вывести меня из себя сработала. Я же взрослый человек. Опытный консультант.

Закрываю глаза, выравниваю дыхание.

— Ничего. Мы начали не с того.

— Вы правы. Нам следовало бы встретиться вне школы. Например, в книжном магазине или кафе. Тогда я бы пофлиртовал с вами там, а не в кабинете, и попросил бы номер телефона, — он улыбается мне. — И вы бы мне его дали.

Я ничего не могу с собой поделать, у меня вырывается смех.

— Это очень смелое и самонадеянное заявление.

Он пожимает плечами, затем скрещивает руки на груди.

— Я так чувствую. Вам не кажется? Между нами что-то есть, мисс Монтгомери?

Воздух становится плотным, тяжелым от его пристального взгляда. Я не моргаю; выдерживаю его взгляд и чувствую, как все вокруг электризуется. Между нами пробегает разряд, подтверждая правдивость его заявления.

Мне требуется вся сила воли, чтобы отвести взгляд. Сосредотачиваюсь на экране ноутбука, но на самом деле ничего не вижу. Двигаюсь, но только потому, что мне нужно убрать руку с ноутбука. Сжимаю пальцы в кулак и впиваюсь ногтями в ладонь. Чувствую боль.

Напряженно выдыхаю.

— Ты мне не поможешь, да?

Он снова улыбается. В его глазах вспыхивает вызов.

— Нет, мэм. Я все усложню.

Я приподнимаю бровь.

— Ладно. На этой ноте давай ответим хотя бы на один из вопросов анкеты, так мы на первом сеансе достигнем чего-то ценного. И я хочу, чтобы ты ответил честно.

— Я дам вам все, о чем вы попросите, — говорит он.

Я набираюсь решимости и открываю новую вкладку в его досье. Годы учебы в школе, всяких тренингов… но ничто из этого не подготовило меня к встрече с Картером Хенсли. Я должна взять себя в руки.

— Как, по-твоему, — начинаю я, — в чем разница между агрессией и насилием?

— Отвечать серьезно? — спрашивает он.

Я киваю.

— Пожалуйста.

Он проводит ладонями по брюкам, разглаживая складки, пока обдумывает вопрос.

— Агрессия — это реакция на действие, а насилие — это само действие.

Я морщу лоб, пытаясь собраться с мыслями. Не знаю, как реагировать и что думать. Я ощущаю магнетическое притяжение, исходящее из центра моей груди, притягивающее меня к нему — мощное притяжение, которое, как бы сильно я этого ни хотела, не могу игнорировать.

— Я угадал? — спрашивает он, криво улыбаясь.

Я прочищаю горло и прерываю зрительный контакт с ним.

— Да. Это был очень проницательный ответ.

— Что я выиграл? Можно я попрошу приз?

Я поворачиваю свой стул влево и выдвигаю ящик стола. Роюсь в запасах и выбираю свою любимую шоколадку, затем бросаю ему. Самодовольно улыбаюсь.

Он поднимает ее.

— Не эту сладость я имел в виду, — прежде чем я успеваю ответить, он встает и наклоняется над столом, его лицо оказывается слишком близко к моему. — Впрочем, у меня еще есть время. В конце концов, я получу то, что хочу.