А тут еще чувства к Саше, так не вовремя возникшие на пепелище его истерзанной души. Вот к чему это все? Как теперь отказаться от встреч с ней, чтобы не обидеть? Как объяснить, что он просто… ну, не может так поступать! Не может заниматься даже самым офигительным сексом с девчонкой, которая ему нравится, в то время, когда сердце другой девушки, в которую он был когда-то влюблен, отсчитывает свои последние удары. Это просто неприемлемо, невозможно!

– Эй, ты чего? – Соло сел напротив него и потер красные глаза. – Все же нормально, не выезд, а ерунда. Никто даже не пострадал.

– Просто не спится. – Поднял на него тяжелый взгляд Лев.

– Из-за Алины? Из-за того, что назначили дату?

Царев, молча, кивнул.

– Мне очень жаль, Лев, но мы знали, что так будет. Консилиум настаивал на этом еще три с лишним года назад. Ты должен держаться.

– Я не могу держаться, зная, что ее умертвят.

– Можешь бить мне рожу. – Покачал головой друг. – Но я скажу то же, что и врачи. Алина давно мертва. А ты похоронил себя вместе с ней потому, что отказываешься смириться.

– Я понял, что с тобой лучше не обсуждать это. – Хрипло ответил Лев. У него камень встал в горле. – Закроем тему.

– Тебе есть ради чего жить. – Упрямо напомнил Соло. – С тех пор, как появилась Саша, ты перестал вести себя как самоубийца. А теперь у вас еще и общая собака есть.

– Я не могу. – Стараясь не сорваться, прорычал Царев. – Не могу развлекаться, когда…

Ему не хватило воздуха, чтобы закончить фразу. Он опустил взгляд.

– Ты стараешься поступать правильно. Для кого? Никто не ждет, что ты уйдешь в монастырь. Все понимают, как тебе плохо. И ты очень долго был один. Лев, ты заслужил немного счастья. Просто позволь себе.

– Ты ничего не знаешь.

– Нельзя все время быть хорошим. – Перешел на шепот Кирилл. – Но ты был им уже достаточно долго. Теперь побудь счастливым. Алина бы хотела, чтобы ты прекратил себя терзать и отпустил эту боль.

– Откуда тебе знать, чего бы она хотела? – Лев провел ладонями по лицу.

– Она была хорошим другом не только тебе, но и мне. – Тихо сказал друг. – И она знала, что ты ее любил.

– Я спать. – Резко встал из-за стола Царев.

– Нужно жить дальше. – Уже не глядя на него, произнес Соло.

– Я сам разберусь, что делать.

Оставшееся до рассвета время Лев провел в тренажерке. Тягал штангу, постепенно увеличивая вес, до тех пор, пока боль в мышцах не стала нестерпимой. Подавляя в себе желание разрыдаться, словно долбанный мальчишка, он взял гантели и до помутнения рассудка делал сгибания, разгибания, жим и тягу, но проклятые слезы, ненадолго отступив, возвращались вновь и вновь.

Он наказывал себя за то, что испытывает чувства к Саше. Человек не должен ощущать влечение к кому-то другому, пока не свободен и принадлежит отношениям. Но, если же это происходит, у него должна быть выдержка, чтобы противостоять чувствам. Лев не мог простить себе слабость, которую проявлял каждый раз, когда видел эту девушку или думал о ней. Он не знал, как это прекратить, хотя, понимал, что должен.

Накачавшись с утра тремя чашками кофе, Царев практически на зубок выучил и мысленно отрепетировал речь, которая должна покончить с этой историей. Ему не хотелось в очередной раз обижать Сашу, но так будет лучше для всех. Он не мог позволить этому продолжаться. Просто не мог.

А потом пришла она.

Ворвалась в здание части вместе с весенним солнцем и прохладным ветром. Румяная, летящая, воздушная. С тонкой талией и аппетитными бедрами. Двигаясь так, что весь мир вокруг замирал. И сколько бы он не убеждал себя, что им руководила лишь похоть, стоило ему увидеть Сашу, как сердце забивалось в самый дальний уголок груди и жалобно там мяукало вместо того, чтобы биться полноценно.

Он уже не думал о том, каким потрясающим сексом они занимались на днях. Все его мысли были о том, как ему хочется прижать эту девушку к себе, зарыться носом в ее волосы, вдыхать аромат ее кожи. Лев думал о том, как ему хорошо с ней, и как иногда хочется просто поговорить, наплевав на дурацкие, придуманные ею, правила.

– Привет. – Она остановилась перед ним и взглянула настороженно, словно считывая его эмоции и ожидая определенных реакций.

Саша как будто его боялась. Возможно, он столько раз был резок с ней, что она морально готовилась в очередной раз дать отпор.

– Привет. – Ответил Лев.

Они стояли в самом центре холла. Десять шагов до гаража, десять шагов до диспетчерской. Самое худшее место в части, если ты не хочешь, чтобы все вас видели.

– Держи. – Она протянула ему ключи. – Утром я его покормила и выгуляла, до обеда терпит. Может, даже дольше. Ну, это на случай, если ты не сразу поедешь домой. – Саша неловким жестом заправила каштановый локон за ухо.

Лев словно очнулся. Нужно было что-то сказать, но он загляделся, отметив про себя, до чего же она красива.