Она подняла глаза.

Его глаза впились в ее, их фиолетовый свет отражался в мерцающем свете камина.

— Мы будем жить.

ГЛАВА 12

Когда Кетан открыл глаза, свет костра на потолке пещеры был приглушенно-красным, как догорающие угли. Тихие разговоры ранней ночи сменились стуком дождя по окружающим джунглям. Прохладный воздух коснулся его шкуры — по крайней мере, там, где она не была прикрыта одеялами или его парой.

За пределами пещеры все было темно, но теперь он мог различить темные очертания близлежащих растений благодаря затухающему свету костра.

Крепче обняв Айви, он сел, прислонившись спиной к стене. Остальные спали. Келли, Лейси, Диего и Уилл тесно прижались вокруг костра, их тела были едва различимы под ворохом одеял. Ахмья лежала ближе к Кетану и Айви, все еще завернутая в свои одеяла. Одна из ее маленьких ножек высовывалась из-под этих одеял.

Рука Рекоша лежала на расстоянии всего одного пальца от выставленной ноги Ахмьи. Сам Рекош растянулся в укрытии, оставив внутри только туловище, и выглядел так, словно собирался засунуть ногу Ахмьи обратно под одеяло, когда заснул.

?

Телок тоже был снаружи пещеры, прислонившись плечом к скале. Растение с большими листьями над его головой защищало от дождя.

Кетан глубоко вдохнул, наслаждаясь сладким ароматом своей пары. Он сосредоточился на ней — на ее весе, ее тепле, ее мягкости, на том, как ее тело сливалось с его телом, когда она вот так лежала на нем.

Он снова чуть не потерял ее. Клубок едва не забрал другого человека, о котором заботился Кетан.

Человек, которого Кетан любил.

Отблески костра напоминали алые пятна на лепестках копьецвета, и размышления об этом помогли бы Кетану сосредоточиться на прошлом. Так многие погибли. Нити его судьбы, несомненно, были пропитаны кровью, как паутина, на которой собрались капли дождя.

Мы здесь, мы в безопасности…

Это все, что имеет значение.

Слова Айви были такими же правдивыми сейчас, как и тогда, когда она произносила их ранее. Смерть не унесла жизни никого в племени, и никто серьезно не пострадал. Они пережили еще один день.

Издавая тихую трель, Кетан провел пальцами вверх и вниз по спине Айви. Она замурлыкала и прижалась к нему. Ее волосы разметались по одной стороне его груди, а теплое дыхание овевало другую, и то и другое щекотало его шкуру.

Ему следовало подбросить дров в огонь, чтобы прогнать холод, но он не мог заставить себя пошевелиться. Потерять хотя бы одно мгновение этого мирного времени со своей парой было немыслимо. В последнее время они редко наслаждались такой тишиной; на это короткое время он хотел только обнимать свою Айви и притвориться, что во всем мире больше никого нет.

Кетан проснулся совсем недавно, когда Уркот и Коул вернулись в лагерь. На шее и плечах обоих были накинуты саваны из выделанной шкуры, защищавшие их от дождя, но, несмотря на это, оба промокли насквозь.

Коул сбросил свой, уронив его на землю, прислонил копье к внешней стене и нырнул в пещеру.

— Я чертовски устал, — он покачнулся, проходя мимо костра, остановился и опустился перед ним на колени. Добавив еще дров и листьев, он подул на угли, чтобы оживить их. Затем он лег рядом с другими людьми и закрыл глаза руками.

Кетан осторожно снял с себя Айви. Когда она пошевелилась, он успокоил ее, откинул волосы назад и сказал ей спать. Она свернулась калачиком под своим одеялом, и Кетан уютно укутал ее.

Уркот остановился возле Телока.

— Все было тихо.

— Это хорошо, — ответил Кетан, вставая — по крайней мере, настолько, насколько позволял низкий потолок. Наклонившись вперед так, что голова и спина касались камня, он вышел из пещеры. Как только он смог, он полностью выпрямился и потянул затекшие конечности и спину.

Телок хмыкнул и перевел взгляд с Уркота на дремлющих людей и обратно. Упершись руками в камень позади себя, он приподнялся.

— Тебе следовало прийти раньше, — сказал Кетан, наклоняясь в пещеру, чтобы подобрать свое копье.

Жвалы Уркота были опущены, а глаза устремлены на Рекоша.

— Вам двоим нужен был отдых.

— Он — да. Но я не настолько измотан, чтобы не внести свой вклад.

— Ты дурак, Кетан, если думаешь, что не внес никакого вклада, — сказал Телок. Он взял свое копье, прислоненное к каменной стене, и шагнул вперед. — Я разделю эти часы с тобой.