И тут до неё, наконец, дошло, что кусач, как образцовый пешеход — любитель не глядя бросаться под колёса с мыслью «я прав», — всё-таки сдох. И удружил Шпильке огромную кучу тех самых очков, которые ей теперь надо зарабатывать.

Правда, общий уровень пока поднялся всего лишь на единичку — не маловато ли за целого кусача? Это ж сколько ей таких предстоит сделать, чтоб набрать десятый уровень? А ведь наверняка требования к количеству очков, как и в обычных играх, тоже будут повышаться с каждым уровнем.

Так, а ведь в том длинном тексте, который она прочитала, снова оказавшись в своей квартире, было что-то про количество необходимых очков. Ах да, десять, кажется. Получается, лишние очки просто не идут в зачёт, так? Мля, может, не так уж и не прав был Жнец, когда начал свои объяснения именно со шкал и процесса их наполнения?

Дав себе зарок всё-таки заглянуть в меню, как представится момент, и посмотреть на эти шкалы, Шпилька перешла с бега на шаг. Цифр вокруг не было, немногочисленные зеваки разбежались кто куда при одном только появлении кусача. В общем, это было неплохо, меньше народа — больше кислорода. Не будут под руку лезть, когда умом двинут.

«Ну, Скульптурист, ну, падла, погоди! — думала Шпилька, продвигаясь по очередному двору. — Вернусь — найду и не только глаза, но и кое-что ещё тебе на задницу натяну!»

Шла она открыто, пользуясь тем, что все цифры разбежались. Но настороженности не теряла, всё время оглядывалась по сторонам и внимательно слушала чуйку.

Последняя её и спасла.

Проходя мимо последнего из четырёх подъездов кирпичной пятиэтажки, не современного выступающего, а стоящего вровень со стеной дома и оснащённого крохотным козырьком, Шпилька вдруг почувствовала непреодолимое желание рвануть в сторону. Одновременно с этим глухо зарычала Лайма, уставившись куда-то наверх.

Выругавшись, Шпилька метнулась под козырёк, а на то место, где она только что находилась, со звоном обрушилась пивная бутылка.

Да мля, это уже ни в какие ворота!

Сжав в руках швабру, Шпилька быстро выглянула и едва успела увернуться от ещё одного импровизированного снаряда. Но быстрый осмотр немного прояснил ситуацию. Атаковал Шпильку, как выяснилось, древний старикан с балкона последнего, пятого этажа. Божий с виду одуванчик с замашками цербера и навыками профессионального то ли снайпера, а то ли метателя ядер, был, несомненно, цифрой, у которой потекла крыша. Но главное — свою первую и единственную пока жертву он живьём из двора выпускать не собирался, и был начеку.

— Вот же старый маразматик, — себе под нос возмутилась Шпилька, окидывая взглядом двор, как назло, полностью лишённый растительности и всего, что могло бы сойти за укрытие от престарелого снайпера. — Да лучше б ты переродился и урчал бы себе печально!

Лайма, вместе с хозяйкой спрятавшаяся под козырьком, оскалилась.

В общем, одно другому не мешало — в любой момент дедок мог превратиться в медляка. А там, авось, в попытке добраться до жертвы и шагнёт с балкона — умом-то свежие заражённые не блещут не только в Улье, но и на Континенте.

Вот только ждать, пока произойдёт это чудесное превращение, Шпильке было некогда. Так что оставался только один вариант — действовать. То есть, свалить, умудрившись не словить затылком очередной импровизированный снаряд.

Для проверки реакции дедка Шпилька высунула из-под козырька руку и бессовестно продемонстрировала престарелому снайперу выставленный в международном жесте средний палец. Реакция последовала незамедлительно — об асфальт тут же разбилась ещё одна бутылка. На этот раз осколки разлетелись так, что продрали джинсу на правой ноге и оставили несколько поверхностных царапин на коже. Шпилька рассвирипела.

— Годами, что ли, копил, алкоголик хренов? — крикнула она. — Может, тебе доктора вызвать? Или сразу бригаду со смирительными рубашками и успокоином, заранее заряженным в шприцы?

В ответ раздался надтреснутый, безумный хохот.

М-да, что взять с тупой цифры, они тут все крышей текут почти сразу после перезагрузки. И чем дальше, тем основательнее. Так что дедок — всего лишь ещё один звоночек, намекнувший на то, что из Москвы надо валить на всех парах.

— Ну что, Лайма, готова к пробежке? Стикс знает, сколько там «боеприпасов» у этого старого перечника ещё припасено, так что ногами шевелить придётся шустро. Короче, сейчас разбегаемся в разные стороны и зигзагами двигаем во-он туда, — присев рядом с собакой, Шпилька рукой показала узкий проход между двумя сходящимися торцами домами. — Дальше смотрим по ситуации. Но, надеюсь, мы уже достаточно близко от МКАД-а. Не может же эта Москва тянутся до бесконечности…

Ещё раз выставив средний палец, чтоб спровоцировать дедка и выиграть пару секунд, которые потребуются ему для того, чтоб нагнуться за следующей бутылкой и бросить её, Шпилька стартанула с места, как заправский спринтер. Через пять метров резко сменила направление и порадовалась собственной предусмотрительности — на прежнюю траекторию движения обрушилась очередная стеклотара.

«Урод старый! Просчитал!»

Физические кондиции, наработанные в Улье, в отличие от Даров, никуда не делись. Почти не запыхавшись, Шпилька добралась до выхода из двора. Радостно заметила, что дедок перестал кидаться бутылками — закончились? Или посчитал, что прогнал? — и едва успела упасть плашмя, когда в проёме между двумя домами высунулся обшитый листами железа пикап с установленным в кузове пулемётом, развёрнутым в сторону двора.