Таксист, с которым Шайтан добрался до проулка и которого — ш-шай-с-се! — тоже был готов пусть не спасти, но хотя бы помочь, был как раз иммунным. А адьютант и та девица в здании «New Gen» — потенциальными заражёнными. Получается, что все люди тут (кстати, а где это — тут?) делятся на два типа. И, в принципе, уже сами названия этих типов достаточно понятны, чтоб сделать вывод, что потенциальные заражённые — не что иное как потенциальные враги. Внешне они опасного впечатления не производят, но лучше бы держаться от них подальше до того момента, как станет понятно, что такое заражение — просто на всякий случай.

А вот иммунные, в теории, друзья. Но только в теории, потому что Шайтан знал — в экстремальных ситуациях из людей редко вылазит что-то хорошее. Обычно на поверхность выплывают самые низменные инстинкты и рефлексы. Одни, пережив самый страшный момент всеобщего обращения (так, а это слово откуда всплыло?), спускают себя с тормозов и окунаются во все тяжкие, становясь бандитами. Другие, вынужденные выживать по соседству с первыми, имеют некоторые, довольно гибкие принципы, но в целом мало отличаются. Те же яйца, только в профиль, короче. Но бывают и третьи, которые…

Где-то в глубине вновь зашевелились вспоминания из сна, мутные, обтекаемые. Шайтан потянулся к ним, едва не застонав от ментальных усилий, но так и не смог вытащить их на поверхность.

— Да грёбаный же ты сон, ш-шайс-се! — выругался Шайтан и вздрогнул, когда совсем рядом от него раздался смутно знакомый голос.

— Расслабься, тут со всеми новичками такое происходит. Полная амнезия и снижение когнитивных функций. Ты, правда, не совсем новичок, так что Система слегка обломала об тебя зубы. По крайней мере, когнитивные способности она снизить не смогла. А вот до памяти всё-таки дотянулась, пусть и только кончиками своих загребущих лап.

До этого момента майор был абсолютно уверен, что на чердаке он один. Всё пространство, пусть и находилось в полумраке, легко просматривалось, ничего, что могло бы сойти за укрытие для человека, не было. Дверей кроме той, которую Шайтан подпёр костылём, тоже не наблюдалось, да и эта как была закрыта, так и осталась, и даже костыль никуда не делся. Тогда как и откуда здесь появился этот незваный гость?

Майор медленно, чтоб не показать растерянности, обернулся. Прислонившись к одной из горизонтальных балок и сложив руки на груди, в паре метров от подпирающего единственную дверь на чердак костыля (чёрт, надо было оставить его при себе, хоть какое-то оружие!), стоял высокий худощавый мужчина в поношенном камуфляже. Поза его выглядела расслабленной, но Шайтан не даром много лет провёл на военной службе. Он сразу понял, что перед ним не вырядившийся в военное шмотьё гражданский, а вполне себе солдат. Причём опытный, а не зелёный новичок.

— Ты кто? — набычился майор.

Лицо незнакомца скрывалось в тени, но голос… Голос Шайтану точно был знаком.

— Нет, стереть она ничего не стёрла, — спокойно продолжил незваный гость, словно бы и не услышав вопроса. — Но в целом своего добилась. Спрятала твои воспоминания. Сделала так, что твоя жизнь в Улье, тот, кем ты там был, теперь кажется тебе сном, а не реальностью. Эх, тебе бы такие же браслеты, как у Шпильки… Тогда разговор вышел бы попроще. Хотя… нет, не уверен.

— Что значит — кем был? — набычился Шайтан. — Я вроде себя ещё не забыл.

А про себя удивился тому, что при упоминании браслетов перед глазами сразу же встало видение двух массивных серых не браслетов, а, скорее, наручей без малейших следов застёжки или фиксатора. Причём — на тонких женских руках. И почему-то глаза — тоже женские, полностью, так, что не видно белка, залитые чёрнотой, на которой виднеются красные вспухшие сосуды.

— А меня? — со смешком в голосе уточнил собеседник и, опустив руки, шагнул из тени под луч света из окошка. — Мы с тобой долго пытались друг друга уничтожить, Шайтан. Все те семь лет, которые ты работал на корпорацию «New Gen». Система нарочно не стала трогать воспоминания о твоём собеседовании в ней. Решила, что этот город и этот день станут отличным респом для тебя. Запутают, заставят поверить, что вся твоя предыдущая жизнь в Улье — всего лишь сон.

— Какой ещё Улей? — успел возмутиться Шайтан.

И весь покрылся липким холодным потом, когда увидел, наконец, лицо незнакомца. Лицо, которое в сегодняшнем сне ненавидел до самой глубины своей циничной и рациональной души.

Дар телепорта, как бы хорошо он ни был раскачан, тоже имеет свои пределы как по длине прыжка, так и по количеству применений подряд. Из этого можно сделать вывод, что респ, на котором оказался Шайтан — заклятый шпилькин враг и по совместительству напарник, — расположен не так уж и далеко. Это несколько обнадёживает — вдвоём выжить будет немного проще. В конце концов, всегда можно подставить бывшего внешника под удар и… Нет, не прокатит. Толку нет, ведь Дар, позволяющий передавать раны от одного живого существа к другому, потерян вместе с остальными.

— Чёрт! — себе под нос ругнулась Шпилька. — Блин! Грёбаный Ул… Континент!

Тем не менее, напарника, каким бы козлом он не был, надо найти. Вместе подписались на это вот всё, вместе и двинут дальше. Да и, кем бы ни был Шайтан раньше, в Пекле он Шпильку не бросил, когда она оказалась в беде.

А с учётом ограничений Дара телепорта, пусть даже и очень сильного, до того места, где сейчас Шайтан, топать ей уже не очень далеко, и это не может не радовать.

Разочарование наступило, как только Шпилька миновала место, где в прошлый раз стала обедом для пробегавшего мимо элитника. В её Москве буквально метров через триста отсюда располагался пустырь с электрической подстанцией, а за ним — огромная многоуровневая эстакада над кольцевой автодорогой. Но тут вместо него красовался очередной двор, застроенный советскими пятиэтажками и засаженный деревьями.