Получено 2483 очков прогресса на основные характеристики. Получено 3150 очков прогресса на дополнительные характеристики. Получено 513 очков гуманности.

Внимание! Вы одержали командную победу над всеми противниками при помощи высокоуровневых игроков, поэтому вы получаете высокий штраф на зарабатываемый прогресс. Поскольку большая часть усилий, приведших к победе, была приложена остальными членами отряда они получают меньший, чем вы, штраф. Стремитесь вступать в группы с игроками примерно одного с вами уровня, это позволит избежать штрафов и обеспечит равномерное развитие всего отряда.

Внимание! В составе отряда вы одержали победу над очень сильным противником. В качестве награды вы получаете одну ячейку личного инвентаря, способную вместить до трёх предметов с общим весом не выше тридцати грамм. Эта ячейка не привязывается к прогрессу характеристик, её невозможно лишиться, её существование не сказыватся на лимитах инвентаря, вес этих предметов не суммируется с общим весом, вы его не ощущаете, он не сказывается на вашей утомляемости. Предметы, помещённые в ячейку, не теряются при смерти и оказываются у вас сразу при воскрешении, их не придётся извлекать из удалённого индивидуального тайника для воскресшего.

Примите наши поздравления! Это был красивый бой!

Со всех сторон послышался нарастающий ропот, потом первые, пока ещё тихие выкрики:

— Нулёвку на рею!

— Говорил же — здрисни, — пожал плечами Глушитель. — Не успела, твои проблемы. Извини, хоть ты мне и симпатична, против команды я не пойду.

И, сделав два шага назад, растворился среди недовольных штрафом матросов.

Предложения вздёрнуть Шпильку на рее, протянуть под килем, скормить Кракену или акулам звучали всё чаще и громче. Толпа обступила её и прижавшуюся к ногам хозяйки овчарку. Шпилька на всякий случай протянула руку и одним движением сдёрнула с овчарки намордник. Победить не победят, но хоть не без боя сдадутся.

Окончательно войдя в раж, матросы принялись хватать Шпильку за руки и куда-то тянуть. Пока от этих попыток удавалось избавляться простым отдёргиванием рук. К тому же, останавливающим фактором пока была и Лайма, отпугивая нападающих своим рычанием. Но Шпилька отлично понимала — вот-вот на неё навалятся всем скопом, и тогда ей вряд ли что-то поможет.

Хоть самостоятельно за борт прыгай.

Шпилька уже даже приготовилась к тесному общению с морской водой в взялась за ограждение, но тут толпа, подогреваемая уже не единичными и не робкими угрозами, достигла точки невозврата. Лица матросов исказились злобой, скрюченные пальцы вцепились в Шпильку со всех сторон, отрывая её от борта. Кто-то умудрился схватить поперёк туловища овчарку, невзирая на челюсти, которые та успела пустить в ход.

Сопротивляющихся Шпильку и Лайму потащили к ближайшей мачте. С верхней реи уже успели спустить верёвку, и двое матросов уже ловко вязали на нижнем её конце петлю.

— На рею! На рею! На рею! — заскандировала толпа, придя, наконец, к единому мнению относительно способа казни нулёвки, обеспечившей их неслабыми, по всей видимости, штрафами.

Петлю накинули Шпильке на шею, затянули потуже, стали выбирать провис верёвки.

И в этот момент раздался выстрел. Толпа замерла, потом снова пришла в движение, но уже не с целью каждому поучаствовать в казни, а расступаясь.

— Я, мать вашу, чего-то не догоняю! — громогласно объявила Барракуда, опуская руку с пистолетом, и медленно пошла сквозь толпу. — Вы не получили свой кач?

— Получили, капитан, — робко согласились несколько голосов, но ещё большее их количество зароптало, хоть и не особо смело.

— Что? — демонстративно приложила ладонь к уху Барракуда. — Громче! Не слышу!

Робкие согласные голоса потонули в ставшем громче возмущении.

— Мало! Из-за нулёвки! Штраф! Ждали большего!

— Ах вот оно что, — не предвещающим ничего хорошего тоном закивала Барракуда, продолжая свой путь. — Нулёвку вините, да?

Тут уже толпа ответила хором.

— Да!

— Тогда да будет вам, лихие вы мои морские волки, — на лицо Барракуды выползла смертоносно-сладкая улыбка. — Что когда-то и я, ваш капитан и адмирал эскадры, собравшая вас под своим крылом и давшая жизнь, которой на Континенте можно только позавидовать, тоже начинала свой путь с того, что сидела связанная в трюме яхты Кислого. Хотя кому я рассказываю, вы все в курсе этой истории. Так как считаете, если бы мне тогда повезло так, как этой нулёвке, встретить эскадру, подобную нашей, заслуживала бы я смерти? Меня вы бы так же собрались вздёргивать на рею за то, что получили совсем немного меньше очков, чем рассчитывали?

Толпа заволновалась. Некоторые матросы, перебросившись парой слов, замахали руками и принялись отступать в сторону — они сочли аргументы Барракуды достаточно убедительными.

Но пиратка ещё не закончила.

— Да, мне не повезло, я попала в тюрьму нолдов. И я на тот момент была в команде моего крёстного, Альбатроса. Он и его моряки бороздили морские волны и набирали очки, а я, сидя взаперти, оставалась нулёвкой и тоже приносила команде штрафы, всё большие и большие. Но Альбатрос не исключал меня из команды. Более того, когда я, наконец, выбралась, он нашёл меня, и все его матросы, недополучившие множество очков кача, вместо того, чтоб вздёргивать меня на рею, жали мне руку и обещали как можно скорее подтянуть до общего уровня. А знаете почему? Потому что они заслуженно звали себя людьми! А вы сейчас уподобились бесчеловечным мурам! И я скажу вам так — мурам в моей команде не место! Поэтому те, до кого мои слова не допёрли — пошли вон из эскадры! Всё ясно, креветки протушенные?