***

С детства меня допрашивали, допытывались, кем хочешь быть. У взрослых любимый вопрос, а потом смеются над простаками. А что за превосходство, спроси почти любого взрослого, кем хочешь... Никем!.. Он хочет спокойной жизни, денежек и счастья. Особенно с этим счастьем с ума сходят - пойди туда, не знаю куда...

Так что нечего хихикать над детскими мечтами.

О пении говорить не хочется, что отрезано, лучше забыть. Ну, горько бывает, когда слышу великие голоса. Может, и я бы мог...

Пустое это, пустое. Отвернуться надо, жить тем, что осталось. И этого не так уж мало. Например, я еще писателем хотел стать. С тех пор, как читать научился. Потом всю юность носил желание, только о чем писать, не знал. Книжечка записная, да, была. Постоянно записывал - о детстве, потом о войне. Бывает, не задумываюсь над смыслом, нравится ощупывать слова. Будто пальцами чувствуешь - твердо! А иногда вязко, или жидко. Или холодно. Горячо... А выбрал физику?.. Ничего не выбирал, пробовал в три места поступать, получилось в педагогический, вот и учился. Правда, я физику любил всегда. К тому же, куда идти, что есть, чтобы писателем стать?.. Никто не знает. Старания бесполезны, говорят. Также как с голосом - есть или нет. Писателями рождаются.

Но не все писатели знают, кем родились, вот беда...

После неудачи с педагогикой уже некогда пристреливаться стало. Когда бессмысленно болтаешься годами, за тридцать уже, то временами накатывает отчаяние - и это все?.. А кругом суматоха, грязь, никакой ясности... Нет уж, лучше на амбразуру, чем в болоте валяться. Решайся, говорю себе, пиши, если хочется, тем более, хороший писатель похвалил...

Только зачем было из школы уходить?.. Ведь неизвестно, есть талант, нет таланта... Вот и писал бы себе по вечерам, среди школьных тетрадок. Не рисковал бы, все-таки твердая почва под ногами...

Не получилось. Там бессилие постоянное - дело, похоже, стоящее, а сделать ничего не можешь. Я физику любил, а детей учить не получалось. Не хотели они учиться, никакого интереса! Я говорил, человек шесть, остальным был не нужен. Поговорить с некоторыми - мог, с теми, кто отзывается. А там надо всех любить, прощать, тянуть к свету... Ну, уж нет, я не священник. Видел, какие штуки с людьми вытворяют, об этом уж молчу... Дети злость во мне вызывали, большинство - наглые тупые рожи, вот что я вам скажу!.. Когда их туда приводят, все главное уже заложено, только чуть-чуть подправить можно. Если ребенок в десять читать не любит, не интересно, что за буквами ничем не поможешь.

Правильно - неправильно... какая разница!..
– противно стало, душно, вот и ушел. Знакомым непонятно, только один человек поддержал. Гриша-сосед, конечно. Он всегда за меня, прав я или не прав. За это люблю его. Спорщики всегда найдутся, прибегут, поэтому важно, чтобы надежная защита за спиной. А того, кому истина дороже, - подвесить бы за яйца...

Извините, вырвалось вопреки стремлению к чистоте языка.

Я не так уж прост, но не интеллигент, никак нет.

***

Короче, вышел из школы с трудовой в кармане, побрел домой. По дороге прихватил три бутылки красного. Денег выдали миллион, мог и четыре бутылки взять, но разум воспротивился. Григорий через эфир учуял событие, тут же стучится в дверь.

Правильно, я сам всегда ва-банк, - он понимающе кивает, - какой из тебя учитель. Работенку подыщем, чтобы хозяином времени стал. Начнешь, наконец, корпеть всерьез. За что тебя Виктор, покойник, расхвалил?.. Бездельник, что с того времени написано?..

Он правду говорит, не получалось. Он во мне не сомневается, это приятно, только я сам в себе сомневаюсь. Очень уж непостоянный человек...

Поговорили, поспорили, хотя с ним спорить - особое умение необходимо. Если я за, то и он - за. Тогда я против, и он туда же. Потом я опять за, а он хитер, пропускает момент, ждет следующего поворота, чтобы безоговорочно одобрить. Гриша совсем не простой человек. Я его ловил неоднократно на безыдейном соглашательстве!.. Он всегда возражает - главное не истина, а боевой дух поддержать... Я думаю, он прав, но, бывает, злит меня бесконечно.

За спорами не заметили, как вино исчезло. Он спохватился - я к себе, пора спать ... И к двери, оставляет меня с бедой наедине. Как же, спать... врет, только раскочегарился. Побежал через дорогу к гастроному, там всегда ждут свежего человека.

А я созрел уже и перезрел, качусь вниз. Не выношу спиртного. Вернее, нежно люблю, оно меня не выносит. Всегда был слабоват, а после ранения совсем никудышный. Экстаза никакого, хоть плачь. Тошнит. Рвет неотвратимо, как наказание на самом пороге преступления. Так что я даже осторожно пью.

А в тот вечер из-за настроения бдительность потерял.

***

Покачнулось все, того и гляди стены рухнут. Репетиция конца света?.. Не до шуток стало. Воздуха маловато. Врач мне приказал - ни-ни... Я советом пренебрегал, но в меру. На аварийный случай под кроватью алюминиевый тазик. Упал на одеяло, чувствую, не поднять головы, такой обстрел предстоит. Полетел как лист осенний, куда-то вбок, вбок... планировал сначала, потом закружило... Чтобы не рвать на себя, перевалился на бок, на спине, говорят, опасно. К тому же противно, если на грудь - сначала горячо, потом воняет. Но все равно простыню замарал, по ней стекало. Зато в правильное место, в тазик, как задумано.