— Да, — почему-то слегка удивился Болтнев. — Это замечательно! Я хотел бы взглянуть на твои работы.

— Конечно, но только чуть позже. Они не закончены.

— Почему?

Дана почувствовала растерянность, в последние месяцы она писала совсем мало, и сейчас не знала, что сказать своему собеседнику.

— Приходится много отвлекаться, чтобы заработать на жизнь. Пока же мои картины никто не покупает.

— Да, это проблема, — согласился Болтнев. — Но тебе надо много работать. У тебя есть талант, но пока он еще не зрел, ему надо обрести форму и содержание. А это дается только в результате большого труда.

— Я понимаю, — согласилась Дана, — но так складываются обстоятельства. Мне же никто не помогает, я всего вынуждена добиваться сама. А в наше время это совсем не просто. Тем более, девушке.

— Я всегда готов тебе помочь, Дана.

Их взгляды встретились, и ей показалось, что он смотрит на нее как-то уж слишком пристально. Она вдруг подумала о том, что совсем не исключено, что он испытывает по отношению к ней определенные чувства. У нее и раньше возникали подобные смутные подозрения, еще во время ее учебы, но она никогда не придавала им значения. Она вообще мало обращала внимания на мужчин значительно ее старше, почему-то они казались ей далекими и не интересными. Но сейчас неожиданно для себя Дана подумала, что, возможно, она вела себя неправильно. И ей стоит как-нибудь обдумать этот вопрос. Но не сейчас ей не до того.

— Я буду рада принять вашу помощь, когда буду к этому готова, — улыбнулась она. — Но сейчас у меня другие задачи. Вы уже помогали мне с этим вопросом, если можете, помогите еще раз.

— Тебе нужна подработка.

— Очень нужна, — кивнула головой Дана.

Болтнев задумался.

— Я тебя прекрасно понимаю, но вот именно сейчас как раз ничего нет. Если бы обратилась ко мне пару дней назад, то у меня была одна халява. Небольшая, но все же. Но я ее уже отдал. А вот прямо в данный момент, увы.

— Как жаль, что опоздала, — упавшим голосом произнесла Дана. — А я так надеялась.

— Не стоит так сильно расстраиваться, возможно, появится что-нибудь новое в любой момент. Это всегда случается неожиданно. Кто-то вдруг звонит и просит найти художника. Обещаю, что следующий заказ будет твой.

Когда он еще будет, тоскливо подумала Дана, а пока на что ей жить?

— Такая уж участь свободного художника, они все очень сильно зависят от обстоятельств, — заметил Болтнев. — Разве ты не знала, на что шла?

— Не предполагала, что будет так трудно, — честно призналась Дана. — А может, мне просто не везет? Как вы думаете, Евгений Дмитриевич?

— Смотря, что понимать под словом «везение». Вот у тебя есть талант, а у меня его нет. Так кому повезло больше?

— У вас есть талант? — возразила Дана, впрочем, не совсем искренне.

— Я давно понял, что его у меня нет. И в этом меня уже никто не переубедит. А вот что у меня неплохо получается — преподавание своего предмета. Я тебя, наверное, удивлю, если скажу, что мне этого вполне достаточно. Когда я пребывал в твоем возрасте, я сильно переживал, что не обладаю талантом. А затем в какой-то момент успокоился; это произошло тогда, когда я нашел то дело, которое у меня стало получаться.

— И вы больше не переживаете?

— Нет, более того, с некоторых пор даже перестал размышлять на эту тему. Как будто кто-то отключил ее в моей голове. И это мне очень помогает жить. Ужасно ощущать себя неполноценным, а я таковым себя не чувствую. Преподаю, помогаю художникам находить дополнительные заработки. Между прочим, для них это важно. Искусство должно постоянно чем-то подпитываться. Разве не так?

— Так! — горячо согласилась Дана. — Я в жизни умею только рисовать. А этим не всегда заработаешь себе на жизнь.

— Вот поэтому однажды я и решил помогать таким, как ты. Сначала не знал, как это реально сделать, но постепенно стал находить пути. Теперь у меня есть что-то вроде своей клиентуры, причем, она не быстро, но расширяется. Одни клиенты приводят других.

— Я и не представляла, что вы так серьезно занимаетесь этим делом, Евгений Дмитриевич! — воскликнула Дана.

— Теперь знаешь.

Дане показалось, что в голосе Болтнева прозвучали какие-то потаенные интонации. Но что они означали, было не совсем понятно.

— Но это здорово!

Болтнев кивнул головой.

— Возможно, эта моя компенсация за отсутствие таланта. Я убежден, что во всем есть своя мудрость. Только надо ее разглядеть.

— Наверное, вы правы, только у меня это плохо получается, — уныло произнесла Дана.

— Такое случается не сразу. Давай поступим следующим образом: я дам тебе денег, а ты, когда заработаешь, мне их отдашь. Или не отдашь, это не столь уж и важно.

— Обязательно отдам, Евгений Дмитриевич! — горячо заверила Дана.