Но где все-таки Мария? Пошла на озеро? Скорей всего. Каманин уже собрался идти ее искать, но в последний момент остановился. Сейчас это делать бесполезно, у него нет аргументов, чтобы заставить ее изменить решение и вернуть все назад. Он сам не уверен в том, что в чем она его упрекала, является не правдой. А потому будет неубедителен. Надо подождать пока остынет у нее обида на него. Хотя сколько понадобится для этого времени, неизвестно.

В дверь постучали. Каманин пригласил войти, и в номере появился Антон.

Каманин обрадовался его появлению, по крайней мере, он на какое-то время перестанет думать о Марии и о их отношениях. Но тут же нахмурился, вспомнив, о чем ему предстоит разговаривать с сыном.

— Отец, ты просил зайти, — произнес Антон. — Хотел со мной о чем-то поговорить.

— Хотел, — подтвердил Каманин.

— А где Мария? — вдруг поинтересовался Антон.

— Что это вдруг ты спрашиваешь? Ты же ее особо не жалуешь.

— Просто во время церемонии вы держались как-то не так, как обычно.

— А как?

— Отстраненно, что ли. Так мне показалось.

Все заметили, огорченно подумал Каманин.

— Тебе показалось. Мария где-то гуляет. Не сидеть же все время в номере.

Антон кивнул головой.

— О чем же ты хотел поговорить? — спросил он.

— О твоем предложении сотрудничать с вашей партии.

— Ты изменил мнение? — мгновенно оживился Антон.

Каманин встал, прошелся по номеру, снова сел.

— Да, изменил, — подтвердил он. — Я готов на сотрудничество.

— Отец! Это замечательно! Вот увидишь, ты не пожалеешь.

— Речь не об этом, Антон.

— А о чем же тогда? — удивился сын.

— У меня есть условие, при котором возможно сотрудничество.

— Да, я слушаю тебя.

— Во-первых, я буду сотрудничать с вами бесплатно. Никаких денег я не возьму.

— Не возьмешь денег? — изумился Антон. Его большое тело целиком заколыхалось от удивления.

— Да, об этом даже не может быть и речи. Но плату я потребую. И если ты не сможешь ее обеспечить, то ни о каком сотрудничестве не может быть и речи.

— Я сделаю, что могу. Но что ты просишь?

— Сейчас скажу. Тебе известно, что Ростислав — убежденный противник нынешнего режима.

— Да, — поморщился Антон. — Он это и не скрывает.

— Тем более. Мое условие заключается в следующем: мы заключаем сделку, я работаю на вас, выполняю ваши поручения, а вы не трогаете ни Ростислава, ни его бизнес, как бы он не боролся с вами. Если ты мне это гарантируешь, я согласен. Если нет, наша сделка отменяется. Ну как?

Какое-то время Антон сосредоточенно молчал. От напряжения у него даже выступил пот на лбу.

— Да, отец, я сумею обеспечить неприкосновенность Ростислава.

— Уверен?

— Не сомневайся. Я договорюсь.

— Но учти, если Ростислав пострадает, я тут же прерву наше сотрудничество. Более того, публично озвучу его условия.

— А твоя репутация?

— Возможно, ты не поверишь, но мне глубоко на нее наплевать.

— Я верю, отец.

— Значит, договорились.

— Договорились, — заверил Антон.

— И последнее условие. Ни при каких обстоятельствах Ростислав не должен прознать про нашу сделку.

— Я понимаю. Я ему никогда не скажу.

— Теперь можешь обрадовать свое руководство, — сказал Каманин.

Антон кивнул головой.

— Я пойду?

— Иди.

Антон буквально выскочил из номера.

Оставшись одни Варшевицкий и Мазуревичуте некоторое время молчали.

— Что с ним случилось? Почему он так поспешно убежал? — спросил Варшевицкий. — Тебе не кажется, что он какой-то странный?

Мазуревичуте кивнула головой.

— Я тоже заметила, что он вдруг переменился. Как будто что-то случилось?

— Но что могло случиться за такой короткий промежуток времени? Когда я приехал сюда, он был другим.

— Случиться может что угодно, — задумчиво произнесла Мазуревичуте.

— Ты не думаешь, что это как-то связано со мной?

Мазуревичуте пожала плечами.

— Этого нельзя исключить. Ваши отношения всегда были напряженными. Зачем ты все же приехал?

— Я понимаю, что приезжать незваным — это не правильно. Но я не мог упустить такой момент. Он в Польше, совсем недалеко от меня. Я должен был его увидеть.