Шагнув к дверям, он распахнул их, крикнув:

— Где мой млинзи?

Фокс, стоявший в холле, спокойно ответил:

— Он перед студией миссис Аллен, ваше превосходительство. Видимо думал, что понадобится там.

— Слава Богу, — заметил Аллен, — что он не прихватил с собой копья.

Аллен проводил Бумера в студию и проследил, как тот устраивается на постаменте. Трой, даже изнемогая от нетерпения, поблагодарила за розы и поместила их в подходящую вазу. Её привела в восторг афганская борзая, которая, проявив явное чувство прекрасного, взобралась на постамент и села у левой ноги Бумера. Трой тут же принялась набрасывать на холсте еe контуры.

Аллен, полный всяческих опасений и сомнений, исчез со сцены и в холле присоединился с Фоксу.

— Все в порядке? — спросил Фокс, кивая в сторону студии.

— Если по вашему все может быть в порядке, когда моя жена осталось в комнате, где пишет великого чёрного диктатора, под дверью стоит человек, которого мы подозреваем в убийстве, а пёс несчастной жертвы при этом позирует в качестве модели, — тогда все в полном порядке.

— Чудная ситуация, — признал Фокс. — И что вы будете делать?

— Пошлю кого-нибудь покараулить перед входом в студию. Пусть составит млинзи компанию. Я на минутку вас покину, Фокс.

Он вызвал с улицы полицейского в форме и объяснил, что нужно делать.

— Парень тот не слишком силён в английском, если вообще его знает, — напомнил Аллен. — Скорее всего, будет просто наблюдать за вами и греться на солнышке. Он не вооружён и обычно достаточно миролюбив. Вашей задачей будет не спускать с него глаз до того момента, когда они с хозяином сядут в машину.

— Да, сэр, — кивнул полицейский и двинулся в сторону студии.

Аллен вернулся в Фоксу.

— Не проще в этих обстоятельствах отменить сеанс? — несмело предложил тот.

— Послушайте, Фокс, я делал все, что в моих силах, чтобы удержать свою работу подальше от глаз жены. Правда, на этот раз напортачил. Но вот что я вам скажу: если когда-нибудь моя работа посмеет помешать еe кистям и полотну, я тут же подам в отставку и открою школу детективов.

Фокс удивительно долго молчал, потом задумчиво произнёс:

— Она должна быть счастлива, имея такого мужа.

— Не она, — возразил Аллен. — Все как раз наоборот. Между прочим, что происходит? Где Фред?

— Снаружи. Полагаю, он рвётся с вами поговорить. О текущих событиях, сами знаете.

Гибсон сидел в полицейской машине, стоявшей неподалёку от кафе. По всей улице были расставлены полицейские в форме, жильцы выглядывали из окон. Толпа в начале тупика изрядно поредела.

Аллен с Фоксом подсели к нему.

— Что происходит? — спросил Аллен.

Гибсон сообщил, что по его сведениям все члены преступной группы сидят по домам. Миссис Чабб выходила за покупками, но уже вернулась. Весь квартал патрулируют его люди с рациями.

Он ещe толком не закончил, когда двери в доме Аллена распахнулись и полицейский что-то бросил своему коллеге, стоявшему на улице. Тот показал в сторону машины.

— Это меня, — сказал Аллен. — Сейчас вернусь.

Звонил мистер Уиплстоун, спокойный, но спешивший поделиться новостями. Он навестил Шеридана по поводу лопнувшей трубы и нашёл того в необычном состоянии.

— Губы у него побелели, всего трясло; лишь невероятным усилием он заставил себя меня выслушать. Похоже, он собирался выйти из дому. Вначале я решил, что он меня вообще не пустит внутрь, потом он все же торопливо выглянул на улицу, сразу отступил и кивнул, чтобы я входил. Стояли мы в прихожей. Мне кажется, что он на самом деле не слышал ни слова из того, что я наговорил о ремонтниках, но все кивал, и… я не могу сказать, что улыбался, но время от времени криво щерил зубы.

— Прекрасно!

— Уверяю вас, это вовсе не было приятно. В душе я перенёсся назад через все эти годы в зал суда в Нгомбване. Такое впечатление, словно он опять сидел там на скамье подсудимых.

— Не слишком приятная картина. Вы ему что-нибудь сказали о Санскритах?

— Да, сказал. Уже собравшись уходить. Убеждён, что выглядело это ненавязчиво. Я спросил, не знает ли он, могут ли в керамической мастерской на Мьюс починить китайский фарфор. Он на меня взглянул, как на сумасшедшего, и покачал головой.